Это был не Джош… Кто-то чужой. Кто-то, с кем мне было страшно находиться в одной комнате. Нет… Это был просто розыгрыш. Сейчас он засмеётся и удивится, что я повелась. Сейчас мы выйдем на улицу и снова будем смотреть на звёзды, как ни в чём не бывало. Сейчас мы вспомним наше знакомство и вместе поговорим о вечном.
Но он не смеётся. Но мы не выходим. Но мы не вспоминаем.
Ночь закончилась. Как обычно заканчиваются фильмы ужасов, после которых больше не можешь сомкнуть глаза. Я, как и всегда, проснулась слишком рано. Джош ещё спал, а Эл до сих пор не вернулась. Хотелось выбежать в коридор, хотелось нестись без оглядки туда, куда не достанут ни злые языки, ни обжигающие взгляды. Туда, куда не доберётся безумие Джоша, ревность Миранды или паранойя Айдена. Туда, куда не доберётся небо. Но я продолжаю лежать на простыне, горячей от моих ночных кошмаров, и бежать отсюда лишь в воображении.
В столовой по-прежнему стоит кофейный автомат. Я мысленно провожу рукой по его кнопкам с ценниками. Кажется, эти кнопки стёрты только пальцами Айдена, потому что никто, кроме него, уже давно не берёт отсюда кофе. Дорого. Где-то над головой пролетает воображаемая бабочка, и я всё пытаюсь рассмотреть её поближе, но она только издевательски машет мне крыльями, мол, а тебе летать не дано, Ниа. Тебе даже дышать свободно не дано, Ниа. В аудиториях по-прежнему стоят пустые шкафы и парты. Я прохожу между рядами и вслушиваюсь в тишину. Её прерывает противный звук уведомления, и я в панике хватаю телефон, пока он не разбудил Джоша.
Сообщение от Ада. «23», — гласило оно.
Я ощущала себя домашней собачонкой. Дали команду — сделала. Не дали — всё равно должна была сделать. Я села за край кровати. Бабочка уже улетела. Больше всего на свете я бы хотела побежать за ней и беззаботно махать руками, делая вид, что я ничем не хуже её. Но кажется, мои крылья обломали, как только я отказала Энди. В последнее время я всерьёз задумываюсь, а не напрасно ли я выбрала такой путь? Может, в G-27 было бы лучше? Может, там я была бы на своём месте? Может, даже нашла бы маму, если она ещё жива, но что бы я ей сказала?
«Привет, мам. Надеюсь, у тебя всё хорошо, и ты счастлива. Прости, но твоя дочь только сейчас поняла, что она жуткая обуза для всех. Я всё старалась быть хорошим человеком, но мне не верили. Я всё старалась приносить пользу, но единственное, что я могу принести, это разочарование.
Привет, мам… Надеюсь, ты жива.
Прощай, мам».
Шмыгаю носом, опускаю взгляд на экран. И ведь прекрасно понимаю, что даже если сделаю всё, как надо, Ад всё равно останется недоволен. Будет критиковать и говорить, как было бы правильнее сделать.
Помню я, однажды случайно увидела такую картину… Девушка, которая совсем недавно оказалась в Цитадели, никак не могла понять, как правильно расплачиваться картой за ежедневный паёк в столовой. Я стояла в очереди не так далеко от них. Слышала каждое слово и злилась с каждым словом. Он терпеливо объяснял ей каждый шаг. Нужно было просто провести картой, ввести свой личный пароль и кликнуть на зелёную кнопочку. А она то путала кнопки, то последовательность действий, то внезапно забывала пароль. Но когда она всё-таки расплатилась, он похвалил её. Похвалил! Ее! За что?!