— Мы? Где люди, которые были с Вами?
— Мертвы, — вру. Не знаю, что могут сделать с Энди, если узнают про нашу связь.
— Ложь.
Всё это казалось мне очень странным. Если администрация так следит за порядком (или делает вид, что следит), то почему такие опросы не проводят у новеньких в принудительном порядке до того, как они уже ходят по коридорам колледжа, чувствуя себя здесь, как дома?
— Вас доставили вместе с большой группой людей из лагеря.
— Я не жила там. Друг, с которым эти люди схватили меня, был убит. Никого больше я не знала.
— Что ж, это информацию предстоит проверить, — она записала что-то на отдельном листе бумаги. Я насторожилась. — Назовите имена всех, с кем чаще всего контактируете.
— Зачем?
Она поджала губы и на секунду повела бровями, переведя взгляд на монитор компьютера. Сделав всего пару кликов, она продолжила:
— Джошуа Хейз, Оливия Остин, Элисон Леруа, Барт Пристли, Пэрри Вашингтон, Тайлер Каллахан, а также некие бесфамильные учащиеся: Миранда, Ад и… Эйприл. Все эти люди, судя по записям камер и Вашим диалогам в электронном чате, так и или иначе, с Вами связаны. Какие отношения у Вас со всеми этими людьми?
— Хорошие, — отрезала я.
— К сожалению, я потребую больше конкретики отдельно про каждого человека. Конечно, можете отказаться, если Вас больше не интересует сумма в пятьсот Кастов.
Я наградила её самым тяжёлым взглядом из своего арсенала, но мерзавка не впечатлилась.
— Джош — мой сосед, как и Элисон. Барт — друг Джоша, с которым он меня недавно познакомил. Кто такой Тайлер, я понятия не имею. Либо не помню. Миранда — моя подруга, с которой я познакомилась на одном из занятий. Ад — её, наверное, будущий парень, потому что Вы знаете, почему. Из-за Ваших ведь коллег на одном из испытаний все узнали о её чувствах к нему. Это было отвратительно. Если уж хотите узнать о наших страхах, то хотя бы не оглашайте их всему колледжу.
— Я учту Ваши пожелания, мисс Твайстер. Продолжим.
— Да… Так вот… С Адом я знакома по той же причине. Пытаюсь их свести. Оливия — та самая выскочка, которая встревает в их отношения. Знаете же? Классика жанра. Эта стерва — его соседка, — я рассказывала небылицы и на какое-то время сама в них поверила. Может быть, мои истории как-то повлияют на то, чтобы подобный вопрос больше не задавался никому после меня. — Такой дурдом… Но интересно, скажите же? А, ещё Пэрри…
— Я поняла суть, можете не продолжать.
Наш диалог длился довольно долго. Она спрашивала про голубоглазых, про последние события в Цитадели, про моё отношение к ним, к G-27… Под конец она попросила меня положить руку в то самое отверстие в механизме, который я приметила ещё давно. Лёгким уколом в вену на запястье у меня взяли немного крови. Для чего — история умалчивает. Женщина объяснила это тем, что так можно определить общее состояние моего здоровья.
На этом тест был окончен. Женщина сказала, Касты мне переведут ближе к вечеру.
Жутко ненавижу неловкость. Это словно рыть яму в воде. Делаешь вид, что занимаешься полезным делом, но понимаешь, что выглядишь как полный идиот. Теперь неловкость в нашей комнате жила круглые сутки. Прошло всего два дня с нашего с Джошем разговора, а ужасное ощущение недосказанности только выросло.
Он сидел на стуле у окна, закинув ноги на подоконник. Голова опрокинута через спинку, но глаза открыты — смотрит в потолок. Выглядит жутко и странно (впрочем, как и всё, что когда-либо делал Джош). Я даже представить не могла, о чём он думает, ведь парень даже не моргнул, когда я вошла.
Молчание разъедает пространство. Я смотрю на Джоша, и реальность как будто искажается. Как будто я невольно оказываюсь где-то в его голове, где потолок вместо пола и книги вместо одежды. Не найдя в себе сил спросить, как прошёл его день, подхожу к нему. Сажусь на пол возле стула и кладу голову на его ноги. Мне жаль его. После всего, что я сказала ему в прошлый раз и всего, что он ответил — мне жаль. Ведь он был бы гораздо счастливее, если бы любил не меня.
— Знаешь, чему я больше всего благодарен в своей жизни? — загадочно задаёт он вопрос, на который не ждёт ответа. — Глазам. Потому что даже когда я их закрываю… — он сделал паузу. — …Они всё равно видят звёзды. Ведь так не бывает, да?