— Найди какой-нибудь шарф или что-то, чем закрыть лицо, — указывает на гору девичьих тряпок на кровати, а сам достаёт из ящика пистолет собственной сборки и прячет за пояс.
Его толстовка оказалась мне по длине почти как платье. Моментально услышала запах его одеколона и электронной сигареты, которую Ад иногда курит.
— Сиди здесь и не шуми. Только попробуй куда-то слинять, Твистер, я не шучу, — говорит строго и собирается уходить, но я перегораживаю собой дорогу.
— Я пойду с Вами, — решительно и притворно-грозно. Он удивлён.
— Нет, ты останешься здесь и будешь ждать.
Только наши взгляды успели встретиться, как я моментально опустила глаза.
— Я не буду мешать, честно. Только… не оставляйте.
Он молчал довольно долго. Я кожей чувствовала, как пристально он рассматривает меня, и слышала, как тяжело вздыхает. Я в очередной раз свалилась ему на голову со своими проблемами…
— Я вернусь раньше, чем ты досчитаешь до ста, — сказал он намного мягче и сделал паузу. — Или считать ты тоже не умеешь?
Пожимаю плечами и слышу короткий смешок. Дикарь надевает мне на голову капюшон, заправляя мои волосы либо за ухо, либо под толстовку.
— Возьми что-то потяжелее и закройся в ванной. Не вздумай высовываться. Сиди тихо и повторяй про себя алфавит. Я проверю. Ты поняла меня?
«Одумайся! Ты посмотри на меня! У меня же голубые глаза, неужели ты ослеп?! Что ты делаешь?» — кричала я где-то внутри, а на деле согласно кивнула головой.
Он всё-таки ушёл. Закрыться в ванной было ужасной идеей — над раковиной висело зеркало, на которое я не могла не бросить взгляд. Увидев себя, зависла. Бывает ведь у людей такие моменты, когда видишь что-то противное, а оторваться почему-то не можешь. И смотришь на это… Сдерживаешь тошноту, но всё равно смотришь. Раньше я считала себя красивой. Любила свои волосы, любила неидеальную кожу и неухоженные брови. Спасибо Джошу — он научил меня видеть прекрасное в моих чертах лица. Но когда на мне не было линз, я чувствовала себя чудовищем.
Мне казалось, я сижу тут уже целую вечность. «Прекрати доверять плохим мальчикам,» — сказал Ад перед тем, как снова разбить мне лицо о клетку. Может, и правда. Зачем я опять это делаю? Вдруг он пошёл позвать военных, чтобы сдать меня и заработать на этом Касты? А ведь он способен на такое, я знаю. Но глупо ведь. Зачем тогда давать свою одежду? А если правда решил помочь, то для чего? Он не делает что-то просто так, а уж тем более не пошёл бы на такое серьёзное преступление, как помощь голубоглазым.
Я вышла из ванной, когда услышала стук в дверь и голос дикаря. Задерживаться здесь мы больше не стали. Ад сказал, что вылезать через окно уже никак нельзя — почти в двух метрах от него падали какие-то обломки с верхних этажей. Чтобы там ни горело, оно прямо над нами.
Прикрывая лицо то одеждой, то шарфом, я пыталась хоть как-то не дышать дымом, но кашляла каждые десять секунд. Не знаю, как у Ада, но у меня перед глазами уже была только серая пелена, поэтому парню приходилось подталкивать меня в спину или держать за рукав.
— Нет… Вы спятили. Я не пойду туда.
Мы остановились у выхода на улицу, где прямо в метрах трёхсот от нас собралась толпа подростков, рассматривающих что-то над головами.
— Хочешь вернуться? — он осуждающе покосился на меня и указал в сторону коридора, в котором уже всё погрузилось в дымовую завесу. — Давай договоримся, Твистер. Ты либо молча позволяешь мне спасти твою шкуру, либо делай, что хочешь, но на этом наши с тобой пути расходятся. Если тебе это не нужно, то мне — тем более.
Я не понимала, почему он так груб. Из-за того, что я усомнилась в его плане? Или из-за того, что он узнал правду?
— Нет… Вам это тоже нужно. Я не знаю, зачем, но просто так Вы меня не вытащили бы.
Делаю паузу и перевожу взгляд на людей. А они так внимательно и пугливо смотрят на огонь… Как же мне хотелось бы стоять в той толпе и делать вид, что я такой же обычный и напуганный человек, как они. Но я смотрю со страхом, не на огонь, а на них самих. В этом и разница.
— Я знаю, что Вам не понять меня. Вы и представить себе не можете, что я испытываю каждый день, просто глядя в зеркало. А тут… целая толпа людей… — я улыбаюсь и ощущаю, как сильно хочется вновь разрыдаться. — Раньше я бы всё отдала, чтобы увидеть хотя бы одного человека, а теперь бегу от каждого из них, думая, что меня хотят убить. Я пойму, если Вы тоже захотите. Вы и так многое для меня сделали. А я опять… подвела.