Он внимательно смотрит на меня. Кажется, даже хочет снова заглянуть в глаза, но это я не позволяю. Для меня это так же тяжело, как для него улыбка.
— Почему ты рассказываешь мне это? — спрашивает совершенно серьёзно и совсем другим тоном.
— А почему Вы спасаете меня?
Шах и мат. Видимо, он и сам не до конца разобрался в этом.
Вдох-выдох. Мне приходится собраться с силами. И вот мы уже идём к толпе, как будто ничего не происходит. Я по максимуму натягиваю капюшон на глаза, шарф — на нос, а всё равно чувствую себя обнажённой. И в этот момент ко мне приходит осознание…
Это же как нужно доверить человеку свою жизнь, чтобы соглашаться на такие вещи? Ад идёт чуть впереди, чтобы я могла идти за ним следом, не поднимая голову. Смотрю на него и поражаюсь его смелости. Он каждый день борется со своими страхами, а теперь решился взять на свои плечи и мои. И почему-то я их доверяю.
Начинается паника. Мы проходим там, где меньше всего людей. Понятия не имею, куда мы идём, но я уже заблудилась. Сердце колотится как у маленького зверька, я от страха начинаю идти медленнее и отставать. Люди разговаривают — сотни голосов — и мне всё кажется, что говорят обо мне, что смотрят на меня. Сейчас все обернутся, разом укажут на меня пальцем и заставят снять капюшон. Руки трясутся, ноги хватает судорога. От паники меня тошнит. Линзы, линзы, линзы… Мне нужны мои линзы… Всё перед глазами плывёт, голоса смешиваются. Я словно начинаю терять сознание.
— Ну, наконец-то! — чей-то голос возвращает меня в этот мир.
К Аду подбегает парень примерно его возраста. Может, чуть старше. У него кудрявые грязные волосы, превратившиеся из русых локонов в лапшу угольного цвета. Это всё, что я успеваю заметить. Дальше я уже ничего не вижу, потому что Ад завёл меня себе за спину.
— Позже, у меня нет времени.
— Это важно! Они забрали четверых. Миранда, Пэрри, Ник и Луи. И ещё кое-что. Тебе просили передать какое-то письмо от директора. Я должен был принести его в карцер, но… — мальчишка умолк и похлопал руками по карманам в поисках письма. — Чёрт. Минуту. Вот.
О чём они дальше говорили — я не знаю. Нервно переминаюсь с ноги на ногу, оглядываюсь по сторонам, как только позволяет капюшон. Нерешительно дёргаю Ада за рукав его куртки, чтобы привлечь к себе его внимание и хоть как-то намекнуть, что нам лучше поскорее уйти отсюда, иначе я не выдержу. Он понимает это, старается отвечать кучерявому максимально коротко и ясно, чтобы закончить диалог, но тот оказывается редкостным прилипалой.
Замечаю, что моё дыхание переходит в непроизвольные звуки. Глаза уже устали метаться из стороны в сторону, я уже не знаю, куда себя деть. Всё изнутри выворачивается. Мне, чёрт возьми, ужасно страшно…
От безысходности лбом упираюсь в спину дикаря и не могу сдержать страдальческое хныканье. В ответ на это он успокаивающе берёт меня за запястье и покрепче сжимает, показывая, что он всё ещё со мной. Всё ещё хочет помочь.
— Я услышал, я решу эти вопросы. Свободен.
— Есть ещё кое-что…
— Свободен, Тео, — тут главарь уже не выдерживает и чуть повышает голос. И на этом их разговор наконец-то заканчивается.
— Они все смотрят на меня… Не нужно было… — повторяю эти слова по двести раз. — Ничего не получится.
— Никто на тебя не смотрит, успокойся. И я, вроде как, не для красоты тут с тобой расхаживаю. У меня всё под контролем.
— Я такая дура… Простите меня. Не нужно было Вам браться за это.
Сначала он успокаивал меня на ходу. Расталкивая мешающих подростков и ускоряя шаг, говорил, что я хорошо держусь, что всё идёт отлично и что очень скоро всё закончится. Но теперь он остановился и говорил почти шёпотом, держа меня за плечи.
— Послушай. Я не берусь за дело, если не уверен, что смогу закончить его хорошо. Если я сказал, что могу помочь, значит, я сделаю это.
— А ещё Вы сказали не доверять Вам, — изредка поднимаю на него глаза, но от страха тут же опускаю их.
— Всё верно. Не доверяй мне. Но никогда не сомневайся во мне.
Я и не сомневалась…
Он указательным пальцем поднимает моё лицо на себя. Мол, всё это не так страшно, Ниа. Цвет твоих глаз ничего для меня не значит, Ниа. Перестань так бояться, Ниа. Но когда я смотрю на него, его лицо приобретает незнакомую мне эмоцию. Он бегает взглядом, как-то немного жадно рассматривая мои глаза. И это совсем не обычный интерес.