— Только не говорите, что Вы меня опять обманули.
Парень снова сжимает уголки губ, сдерживая улыбку, и молча забирает у меня иголку.
— Это никакая не кнопка, да? — указываю на гладкий предмет в его руках.
— Это просто зажигалка.
— Уму непостижимо! — поднимаюсь и развожу руки в стороны. — Эта штука могла убить меня, а Вы просто достали зажигалку? Да что с Вами не так?
Блондин молчит, внимательно рассматривает дротик, затем заворачивает в платок и прячет в карман.
— И ради чего стоило рисковать моей жизнью?
А он молчит. Молчит и бесит меня. Сначала рассуждает о том, какие Небесные сволочи, раз играют невинными жизнями, а потом сам начинает играть моей ради сувенира.
Обычно, когда вокруг что-то происходит, время бежит быстрее. Сейчас же вокруг происходила необъятная туча всякой всячины, но время будто продолжало стоять на месте. Я не знаю, сколько прошло минут, часов, дней... Много. Очень много. Но вместе с тем ничтожно мало.
Айден шёл медленно, похрамывая и иногда останавливаясь то ли для передышки, то ли для того, чтобы осмотреться. Я же шла за ним хвостиком и искренне надеялась, что он ведёт нас в нужную сторону. Метров сто назад я предупредила, что Каспер и остальные выжившие скрылись в бункере под пещерой, но глава дикарей не ответил мне ни взглядом, ни словами. Наверное, не поверил.
— Сколько человек не вернулось? — наконец спросил он спустя долгое время.
— Шестнадцать, включая Вас.
— Он сказал, кто?
Возможно, он задал этот вопрос, потому что не хотел услышать в ответе какое-то конкретное имя. Возможно, ему тоже кто-то был дорог...
Я всеми силами отгоняю мысли об Энди. Энди... Самый ужасный способ перестать о чём-то думать — стараться об этом не думать. И в этой игре я проигрываю. Мои слёзы останавливает только присутствие мерзкого мне человека.
Парень сворачивает в небольшой проход, заканчивающийся тупиком. Здесь большие железные ворота, будто приросшие к земле. Их уже ничем не открыть — время сильнее любой материи.
— Железяка приближается. Зачем мы сюда пришли? — я нервно оборачиваюсь, когда слышу мерзкий звук где-то в небе. Так шумят пропеллеры.
— Квадрокоптер, — поправляет меня он, задумчиво глядя в сторону, откуда мы зашли. — Знаешь, в чём их слабость и наше превосходство?
Он подходит ко мне чуть ближе. На расстоянии вытянутой руки с ним общаться не очень приятно. Не очень безопасно...
— Реагируют только на движение? — предположила я, а он перевёл на меня взгляд.
— Они запрограммированы только на одну цель, — медленно и чётко произносит он, давая время обдумать каждое его слово. — Находят человека — усыпляют его, забирают и возвращаются на свою базу. И больше не прилетают. Из них здесь остался только один, — внимательно смотрит мне в глаза, ожидая моей реакции.
На заднем плане моих мыслей усиливается шум двигателя железяки. Она всё ближе... И теперь я понимаю, зачем мы зашли в этот переулок. Мы ходили кругами специально, чтобы наткнуться на железяку. Айдену выгоднее пожертвовать незнакомкой — мной, — чем знать, что летающий монстр не успокоится, пока не заберёт одного из его людей. Квадрокоптер только один. И заберёт он только одного из нас.
Моё лицо искажается от палитры эмоций. От злости до ужаса. Мерзавец так спокойно смотрит мне в глаза, будто это не он сейчас собирался отдать меня на растерзание летающей кастрюле. Будто не он хочет пожертвовать мной ради спасения своих людей или своей шкуры.
Я сглатываю и срываюсь с места. Но не успеваю сорваться на бег. В моё запястье цепкой хваткой впивается его рука. Он хватает меня за горло и со всей силы ударяет головой о стену за моей спиной. В миг всё вокруг теряет краски. Я даже не чувствую боли, когда падаю на землю. Он швырнул меня в сторону, как мокрую облезлую собаку, которая никак не хочет утопиться.
— Не шпионка, говоришь? — громко спрашивает он, пытаясь перекричать гул от пропеллеров приближающейся железной громадины.
Хватает меня за локоть и грубо поднимает с земли. Всё перед глазами двоится от удара головой, меня подташнивает. Привкус крови на губах вызывает мерзкое желание выплюнуть разом все органы, чтобы ничто внутри не могло больше раниться.