Кожа на месте чипа немного воспалилась. Теперь я отчётливо чувствовала, что там действительно что-то есть. Ад снова ощупал это место пальцем, слегка прищуриваясь. Я уже давно заметила, что у него появились небольшие проблемы со зрением. Ещё бы — целыми днями не спать и работать с мелкими деталями в своих навороченных игрушках.
— Есть два варианта, — он вздохнул, откинулся на спинку стула, не отрывая глаз от моего запястья. Попутно он достал из кармана брюк красивый браслет с тонкой металлической пластиной и стильной чёрной оправой. Сам браслет был кожаный. Айден и сам носил парочку таких же безделушек на правой руке.
— Внутрь этого браслета встроен мощный магнит. Наденешь, и он постепенно будет выводить чип из строя, пока тот совсем не сдохнет. Но тогда он останется под кожей. Либо, если ты доверишь мне это, я попытаюсь вытащить его. Но я не биолог и, тем более, не хирург. Могу навредить.
Долго думать я не стала. Прекрасно видела, что он сомневается, но не признает этого, потому молча взяла со стола браслет и надела на руку рядом с тем, что когда-то подарил Джош.
— Спасибо.
От этих воспоминаний я зависла на несколько секунд. Вернулась в реальность от голоса Элисон, которая всё это время пыталась как-то развлекать угрюмую Миранду. С недавних пор мне стало казаться, что они сдружились. Эл вечно пыталась внушить дикарке, что та выглядела бы «отпадно» в каких-нибудь коротеньких шортиках и слегка вульгарном топе. Проще говоря, пыталась превратить Миранду в подобие себя.
Я села между ними и достала из рюкзака тетради, как прилежная ученица. На этой паре не нужно ничего записывать, но я старалась при любом удобном случае тренироваться в письме, либо читать. Честно говоря, я уже и не особо понимала, для чего мне это нужно. Основы основ я уже знаю. Теперь я замечаю, что пытаюсь довести свои умения до совершенства только чтобы угодить своему «учителю» и наконец услышать это долгожданное «молодец, Твистер».
Элисон выхватывает тетрадь у меня из рук, ею же несколько раз даёт мне пощёчину и швыряет в сторону, случайно попав в какого-то парня с другого ряда.
— Зануда…. Побазарь с нами!
— Элисон! Зачем?
— Ухажёрам своим романы сочиняешь?
— Глупости… Нет у меня никого.
— А мужскую толстовку, которую ты под подушкой прячешь, тебе Санта заранее принёс. Шлёндра ты мелкая.
Мои щёки моментально заливаются румянцем. Я совсем забыла отдать её Аду.
— Джошу не показывай, — мой голос звучит слишком умоляюще.
— Захочет — сам найдёт. Этот маньяк уже половину твоих шмоток осмотрел и обнюхал.
Кто-то окликнул Эл с другого ряда, и девушка упорхала к свои знакомым, оставив нас с Мирандой наедине и посеяв в моей голове зерно страха.
— Ниа, — тихонько обратилась ко мне Миранда, нерешительно коснувшись моего локтя.
— Да?
— Не в силах я более молчать. В помощи твоей нуждаюсь. Да и тебе это будет в пору. Сегодня после ужина наши собрание решили устроить. Покумекать над житием нашим, да Ада выслушать. Пойдём с нами. Со мной.
— Я? На собрание? Ваши люди терпеть меня не могут. Меня же загрызут.
— Ни в коем разе! Ты — наш символ перемен. Ты три раза спасла нас. Я не в силах сделать этого, но ты… Ты можешь показать им, что не всё утрачено. Дабы вновь воцарил мир! Я долго жажду, когда наш народ снова будет сплочён. Они веруют — с тебя всё началось, а я верую — ты была послана нам не просто так. Хотя бы просто приди, Ниа… Мне будет спокойнее.
Эта росьба заполонила собой все мои мысли. И измученный мозг зацепился за неё как за спасительную соломинку. Я была готова думать о чём угодно, лишь бы не о Кёрли. Одна только мысль о нём вызывала у меня кучу неоднозначных эмоций. Он мёртв. Из-за меня. Из-за моих глаз. Из-за моей глупости. Мёртв…
Последним нашим занятием на сегодня было испытание в иллюзии. Мы по одному оказывались в чёрной комнате, где снова должны были просто смотреть на появившийся экран. На нём показывали совершенно разные картинки: то зелень, то странных животных, название которых я даже не знаю, то людей до Нового времени, то войну, то кровь, то небо, то снова животных. Мол это должно было показать, как проявляются наши эмоции от увиденного. Что вызывает у нас страх, что злит, что заставляет улыбаться. И я провалила. Потому что всё это время думала о голубоглазом мальчике, лицо которого в моём подсознании вызывало только голодную тоску.