— Я, кажись, под кайфом была. Не смогла её открыть. Чё это? — она достала коробочку из-под моих линз. Неужели та всё это время лежала в её тумбочке?! Знала бы ты, Элисон, через что мне пришлось пройти из-за этой «хреновины»… Знала бы ты, сколько нервов пришлось сжечь и сколько слёз пролить.
Я быстрым шагом подошла к Эл, пока она заинтересованно рассматривала коробочку, чтобы понять, как её открыть. Выхватила из её рук с такой злобой, что самой стало не по себе.
— Не надо трогать мои вещи! — крикнула на неё в эмоциях.
Она непонятливо нахмурилась и переглянулась с Джошем. Эл не была из тех людей, которые молча выслушивают и терпят, поэтому…
— Не надо терять свой хлам! Ты гля на неё, на мамку голос повышает. Где только набралась таких манер, а, тихоня ты наша?
Пока она возмущалась, я быстро открыла коробочку, сжала линзы в кулаке и показала её уже пустую.
— Вот. Здесь ничего нет. Я подумала, кто-то наушники потерял. Их в таких же штуках хранят.
— Где ты взяла это? — удивился Джош и взял коробку в руки. — Это же контейнер для линз. Тут ещё на крышке зеркало должно быть.
— Чё? Линзы? Грязь потеряла?
Грязь… Так Элисон называла голубоглазых.
— Может, у кого-то просто плохое зрение… — я пытаюсь хоть как-то свести этот разговор на нет, но им почему-то очень уж хочется обсудить эту ситуацию.
— Где и когда ты её нашла? Надо просто посмотреть по камерам, кто обронил.
— Брось, Джош. Это было давно, я уже не помню.
Он подозрительно прищурился, покрутил коробочку в руке и задумался. Мне всегда было интересно наблюдать за ним, когда он о чём-то думал. Всё казалось мне, что мысли в его голове схожи со звёздами, которые он старательно собирает в созвездия. Но теперь его мысли казалось мне скотобойней. Теперь мысли собирались не в созвездия, а в огромный кровавый казан, в котором он тонул каждую ночь.
— Зануда, ты не забыла про свою геройскую миссию? — Эл показательно постучала пальцем по своему телефону, намекая на часы. Время близилось к ужину, а значит — пора бы уже бежать и искать дикарское собрание. Я до сих пор не понимала, для чего я там нужна, но раз Миранда так уговаривала меня, значит, это важно для неё.
— О чём речь? — Джош посмотрел на меня так, словно обо всём уже догадался. Иногда меня пугал этот его взгляд.
— Да так… Миранда попросила помочь ей кое с чем.
Я хотела пойти к двери, но Джош даже не сдвинулся с места, чтобы пропустить меня.
— С чем?
Его вопрос на несколько секунд поставил меня в тупик, а его голос выдал его очередные ревнивые догадки.
— Это личное.
— С каких пор это вы так с ней близки, что у вас появились личные дела?
Элисон тяжело вздохнула. То ли от того, что мы стояли прямо возле её кровати и мешали ей залипать в телефоне, то ли из-за того, что ей тоже надоели допросы брата. В последнее время Джош особенно полюбил читать нам с ней лекции. Эл — из-за частых гулянок. Мне — из-за ревности.
— Ты делаешь неправильный выбор, Ниа, — он покачал головой и фальшиво улыбнулся. — Знаешь, чем закончится ваше с ним общение? — а он в очередной раз посчитал, что я ему вру… — Он подставит тебя. При первой же возможности спасти своих людей, выставит тебя на расстрел. Потому, что он не видит никого, кроме своих псов, и потому, что ты слишком наивная, чтобы не идти за поводком. Я же всё делаю для тебя. Почему тебе этого мало? — он стал слегка повышать голос и жестикулировать руками, указывая то на меня, то на себя. — Не он ищет тебя взглядом в аудиториях. Не он договаривается с преподами за твои оценки. И не он целыми днями ждёт встречи с тобой. Я каждый день с вечера закрываю шторы, чтобы утром тебя не разбудило солнце, и чтобы ты поспала хоть немного дольше обычного. Я выколупываю изюм из булочек, которые ты покупаешь, потому что знаю, что ты его не любишь. Я каждую перемену слежу за тем, куда ты уходишь, чтобы, блин, быть рядом, если тебя кто-то захочет обидеть. Я каждый день делаю кучу вещей, которых ты даже не замечаешь.
В его взгляде я увидела что-то мне непонятное. Он словно просил о чём-то, чего у меня не было. Словно чувствовал что-то, чем очень хотел бы со мной поделиться. В этот момент я чувствовала себя отвратительно. Прекрасно вижу, что делаю ему больно, но ничего не могу с этим поделать. Я ведь не виновата? Почему же тогда плохо нам обоим?