Промолчав какое-то время, Джош так и не находит слов. В последний момент вспоминает их с дикарём давнюю традицию — показывает ему средний палец. На это Ад сдержанно ухмыляется. И уходит.
Бой окончен.
Ниана
Этот колледж — место, где буквально каждый день ты чувствуешь, словно находишься в полной заднице. Но потом приходит новый день, и твои мысли забиты словами: «Нет, вот теперь точно задница. Хуже быть не может». На следующий день ты говоришь то же самое. И так по кругу.
Хуже всего мне было, когда я потеряла линзы. Нет ничего ужаснее мысли о том, что сейчас мир ненавидит тебя ещё больше, чем обычно. Сегодня на моих плечах тоже огромные проблемы, но в этот раз никакой белокурый чёрт с параноидальным желанием выжить мне не поможет. В этот раз всё намного безвыходнее.
Эл в коме, на дворе ночь, а в моей комнате меня ждёт обезумевший псих, готовый уничтожить всё и всех за то, чтобы я была рядом. Я не вернусь туда — это точно. Если раньше Эл была моим спасательным кругом, то теперь я бесповоротно лечу в бездонное озеро с высоты моей неуверенности прямо в пасть голодных пираний.
Мне жаль Джоша. Я не уверена, что завтра на занятии нам не назовут его имя в списке трагически самоубитых студентов или не покажут его фото как фото местного маньяка-убийцы. Я не знаю, какие ужасные картины, развешанные в рамках, я увижу на стенах, если вернусь. Этот человек сорвал с себя все оковы. Единственное, что его сдерживает — тонкая трубочка на запястье. Именно та трубочка, через которую Элисон получает кислород.
Я долго сидела на полу в коридоре второго этажа, где у нас обычно проходят занятия. Там всегда нет людей по ночам. Если меня заметят — оштрафуют на двести Кастов за нарушение комендантского часа. Была мысль переночевать у Миранды, но мне не хотелось мешать. Её дочка и так плохо спит по ночам.
— Ты хотела, чтобы меня затравили на собрании? — напрямую спросила я у неё, когда мы встретились в столовой на ужине.
— О чём ты? — как-то особенно холодно спросила она.
В последнее время она выглядит жутко измученной. Эбби становится всё хуже, и это прослеживается по состоянию её мамы.
— Ад ясно дал мне понять, что я была там лишняя. Зачем ты подставляешь меня?
— Но Ниа… — девушка нахмурилась, взяла свою порцию и повела нас к столику, где собрались дикари, которые ещё не готовы переставать быть дикарями. — Ад сам приказал мне позвать тебя. Неужто не заметила? Будь это не запланировано, он бы прогнал тебя, чуть твоя ножка за порог ступила. Как есть молвлю.
Удивилась ли я? Едва ли. Мне стало ясно, зачем он перевёл стрелки. Всё-таки его задели слова о том, что он не справился со своим народом.
Как только в коридоре послышались шаги, я спряталась в ближайшей аудитории. В ночное время они выглядят особенно устрашающе. Даже хуже, чем когда пару ведёт директор. Иронично, что именно он преподает нам основы безопасности жизнедеятельности. Безопасности… Человек, который заковал всех нас в цепи своей псевдо-образовательной системы, говорит нам о безопасности. Интересно, отошёл ли он от ступора…
Вспоминаю об этом и тут же начинаю выворачивать свой рюкзак наизнанку, вываливать оттуда все вещи. Не удивлюсь, если Айден подкинул мне ещё парочку своих навороченных безделушек. Теперь буду почаще проверять это.
Его браслет сработал. Чип на моём запястье сдох. Я поняла это, когда мне на телефон пришло сообщение о том, что с моего счёта сняли пятьсот Кастов. Те самые пятьсот Кастов, которые заплатили за вживление чипа. Теперь на моём счету минус двести… Теперь я смогу банально поесть, только когда заработаю пять отличных отметок.
Видимо, меня доконает именно голод. Или паника. Потому что прямо сейчас мой телефон вибрирует от звонка. Никогда ещё мне не приходилось говорить с кем-то по телефону, но главная проблема была не в этом. На экране висела надпись. «Неизвестно».
— Да-да? Это… Это Ниана. Ниа. Твистер. Ну… Вы и так знаете. Алло? — от неловкости бью себя по лбу. По ту сторону провода слышится недоумённое молчание.