Я внимательно слушаю каждое слово, боясь упустить хоть малейшую деталь или сбить её с мысли.
— А это что за место?
На мои слова девушка безразлично пожимает плечами.
— Цитадель-003. Что-то типа школы. Колледжа. Уловила иронию, а? Мир подыхает, а мы тут домашку делаем да формулки зубрим.
Джош резко оборачивается к Элисон и жестами показывает ей что-то, постучав по подоконнику, чтобы она обратила на него внимание. Девушка ухмыльнулась.
— Не парься, Джошуа, я не буду ей рассказывать о твоих фетишах.
— Вы же сказали, он глухонемой.
Элисон закатывает глаза и поднимается с кровати.
— В этом и прелесть, зануда. Скажи хоть то, что он козлина, он всё равно ничего не поймёт, — она подходит к парню и чуть наклоняется, чтобы их глаза были на одном уровне. — Да, козлина? — широко улыбается с притворной доброжелательностью, и парень отвечает ей той же улыбкой. Он не понимает, что она говорит. — Джош козлина, — протягивает она и трепет его по волосам.
— Прекратите, — я убираю её руку от него. — Это неправильно.
В этот момент я поняла, что дружбы у нас с Элисон не выйдет.
— Неужели? Неправильным было решение поселить ко мне в комнату такую мозгоклюйку, как ты.
Потеряв во мне интерес, она возвращается к своей кровати и продолжает плести из бусинок браслет. Мне остаётся только облегчённо вздохнуть и радоваться, что пока обошлось без драки.
А что, если всех дикарей встретят так же недружелюбно? Что, если не только мне не повезло с соседями? Что, если бедная Миранда с ребёнком окажется в компании пострашнее?
— Вы не знаете, куда повели рыжую девушку с младенцем?
Эл посмотрела на меня исподлобья и, прищурившись, хмыкнула.
— Я знаю только то, что сейчас ты похожа на бомжа. Тебе надо переодеться. И мне ещё раз повторить, что в этой комнате тебя слышу только я? Не «Выкай» мне.
Если бы на пальцах нужно было посчитать схожести в речи Миранды и Элисон, то пришлось бы отрубить их все. Как же мне хотелось бы рассказать Энди о том, какие разные, оказывается, бывают люди.
Как только Эл сказала про «переодеться», я вдруг почувствовала зуд по всему телу. Благодаря великодушию Айдена, я повалялась на земле, пропитанной влагой кислотного дождя. От этого некоторые участки кожи покрылись красными пятнами и волдырями.
Странный вкус у этой Элисон. Чёрная одежда захватила бо́льшую часть её гардероба, так что ни о каких розовых цветочках на футболке я и мечтать не смела. Чем больше я смотрела на её шкаф, тем больше удивлялась. После того, как люди вышли из бункеров, прошло всего восемнадцать лет. Неужели кто-то уже успел заново построить заводы по производству одежды?
Как объяснила мне соседка, в каждой комнате есть душевая. Но из-за Джоша, который однажды на нервах сломал раковину и повредил водопровод, наша уборная на временном ремонте. И ремонт этот длится уже почти месяц…
Любая история заканчивается, когда из сюжета выводят главного героя. Дальше пустота. Дальше не интересно. Читатель закрывает книгу и кладёт её на полку, не слыша, как оставленные им неинтересные персонажи давятся пылью в шкафу. И что же происходит дальше? Они умирают? Морально, физически? Глупо задавать такой вопрос, ведь очень скоро я сама на себе узнаю ответ. Ведь такой персонаж — я.
Энди всегда был первым. Первым прибегал на кухню к завтраку, первым научился выживать, первым был в росте. Даже умер он первым.
Когда мы были младше, в наших сердцах всегда горел свет. И почти всегда он зажился одновременно. Мы были друг для друга спичкой. Я всегда боялась грозы, а Энди всегда боялся, когда мне было страшно. Нырнув с головой под одеяло на своей кровати, я отдалась воспоминаниям одного из таких вечеров.
Темнота. Шум. Дождь. Гроза.
Небо словно искрились. Мне всё казалось, что история повторится, и то ли молния, то ли солнце ослепит меня до потери зрения. А ещё хуже — сожжёт. Впрочем, потерять зрение было не так страшно. Я бы постоянно держала глаза закрытыми, и люди не смогли бы увидеть их цвет.
— Всё хорошо, Ниа. Вдвоём не страшно, — говорил он.
— Почему небо нас так не любит, Энди? Почему?..