Блондин, решив не испытывать судьбу, сел на траву, чтобы не рухнуть на неё с высоты своего роста в случае сильного приступа. Воздуха стало так мало, что ему показалось, будто он вернулся за пределы купола. Руки сильнее затряслись, кончики пальцев похолодели и перестали слушаться. А он продолжал курить, разозлённо прокручивая в голове одну фразу: «Я всё равно свободен». Когда дрожь прошлась не только по рукам, но и по всему телу, кислорода для него осталось на пару вдохов. В глазах потемнело, затылок будто бы окатило ледяной водой.
Раскат грома. По руке ударила тяжёлая капля дождя, будто бы даже небо просило его прекратить. Осталось два вдоха… Первый он потратил на последнюю затяжку. После вовсе перестал дышать, чтобы задержать в себе дым подольше. Хоть на пару секунд… Тело уже вовсю угрожало охладеть. Лёгкие вовсю умоляли о смерти. Мозг вовсю приказывал им заткнуться. Ад зажал рот рукой. Ещё немного, и он потеряет сознание. А может, всё пройдёт? Может, получится сжечь этот чёртов недуг? Может, он ещё не настолько сломлен, чтобы так просто сдаться? Но глаза уже слипаются, руки синеют, и сердце вырывается из груди.
Раскат грома.
Свой последний вдох он делает через ингалятор. Сигарета размокла под дождём.
Ниана
Я проснулась с одной только мыслью в голове. «Хочу есть». Проснулась — громко сказано. Из-за голода и страха я вовсе не могла спокойно спать. Последнюю неделю я ночевала на заброшенном складе, где мы с Джошем когда-то нашли настоящее чудо природы по имени Баффи. Я не знаю, кто кормит этого пса, но блохастый мерзавец явно живёт лучше меня. И хоть теперь у меня была практически личная охрана, я всё равно дёргалась от каждого шороха и поглядывала на двери.
Всё же Он приходил. Я знала, что Он найдёт меня, знала, что мне уже нигде от Него не скрыться. Джош ступил на мой порог в 4:12. Я притворилась, что сплю, но это, как и всегда, не помешало ему. Он молча сидел у моей кровати, смотрел на меня. Наверное, улыбался. Очередной мой портрет он оставил на тумбе. Это было неким посланием, предупреждением о том, что это не последний раз. Раньше его рисунки делали меня счастливой, вызывали неподдельную улыбку и восторг. Теперь я держала листок бумаги с такой дрожью в руках, что на другой стороне планеты явно началось землетрясение.
А вот на занятиях он не появился. Сегодня вообще не было никого, с кем я знакома.
— В данном случае делаем вывод, что коэффициент трения не зависит от силы нормального давления. От чего же он тогда зависит?
Физика — предмет интересный, если понимать его. Для меня же это была совершенно скучная трата времени. Но не бесполезная. Ад не соврал — за каждую лекцию, которую я посещаю вместо него, он платил мне двадцать Кастов, так что за неделю выходило около восьмидесяти. Иметь с ним дело выгоднее, чем зарабатывать свои личные оценки.
— Ниана? Может быть, Вы знаете ответ?
Тяжело вздыхаю. У меня больше нет паники перед ответом в аудитории. Голова забита совсем не комплексами.
— Возможно, площадь соприкосновения?
— Отлично подмечено! Однако, если подробнее изучить этот вопрос, окажется, что от площади не зависит. Но это очень важное замечание, Ниана. Вы молодец.
— Тогда… Материал.
Преподаватель одобрительно кивает головой и еле заметно улыбается.
— А что такое максимальное значение силы трения покоя? — этот вопрос он задаёт с долей ехидства и сам не замечает, как привлекает ко мне внимание бо́льшей части студентов.
— Это явление называется явлением застоя, — вычитываю из тетради фразу, написанную ещё Айденом. Сразу видно, ему было дико скучно, когда шла лекция по этой теме. На полях куча непонятных каракуль, мелких рисунков всяких геометрических фигур и бесформенных рожиц.
Преподаватель задумчиво почесал подбородок и загадочно произнёс: «останетесь после занятия».
У нас было не принято получать похвалу от преподавателя простыми словами. Чаще всего они ничего не значат. Намного более почётно, когда учитель даёт лично тебе какое-то дополнительное задание, с которым, как ему кажется, можешь справиться только ты. Когда физик сказал мне, что я должна подготовить доклад по какой-нибудь из прошедших тем, я еле сдержала радостный визг.