— Опять вы… — мужчина тяжело вздыхает и смотрит на нас с нескрываемым отвращением. — Почему, когда что-то ломается или кто-то калечится, вы оказываетесь рядом?
— Весь мир — сплошной сломанный калека. Мы не можем не быть рядом.
— Не паясничай! — рыкнкл мужчина и отобрал у Ада свою фигурку.
Директор громко плюхнулся на стул и на секунду прикрыл глаза. То ли настолько не хотел нас видеть, то ли надеялся, что мы чудесным образом исчезнем, когда он поднимет веки.
— Чёртовы подростки… — устало прошептал он, тяжело вздохнул и посмотрел на нас. — Давайте закончим с этим побыстрее. Не вижу смысла верить ни единому вашему слову, но протокол требует изъяснений, — он многозначительно посмотрел на меня, чтобы я начинала рассказ.
— Я хотела проведать подругу. Элисон Леруа. Оказалось, она была в состоянии приступа, из-за чего взбесилась, разбила стекло и сбежала через окно.
— Стоп, — сказал мужчина и перевёл взгляд на парня.
— Я был на улице, — коротко ответил он.
— Что ты там делал?
Айден закатил глаза. Всегда терпеть не мог допросы.
— Хоронил попугайчика.
Мистер Россет раздулся и покраснел от злости. В такие моменты он напоминал мне тарелку супа из красной фасоли, от которого вечно что-то застревает в зубах.
— Надо думать, синяки у тебя от тяжёлых похорон образовались?
— Твистер поранила ногу, пока перелезла через окно вслед за Элисон. Я пытался помочь.
Директор потребовал от меня продолжения.
— Я испугалась. Подумала, что кто-то ещё из больных собирается на меня напасть. Ну и врезала ему.
— А… — директор озадаченно указал рукой на мои побои и так же озадаченно посмотрел на дикаря.
— А у меня сработали рефлексы.
— И что, вы подрались?
Я пожимаю плечами, а Ад только подтверждающе выгибает брови. Если бы мы действительно подрались, мы бы мокрого места друг от друга не оставили.
— У меня есть информация, что перед тем, как навестить подругу, Вы, Ниана, обманули медперсонал и сломали имущество лазарета.
Я вспоминаю тот телефон медсестры в виде зеркальца, который я швырнула в конец коридора.
— Я вынужден выписать Вам штраф за порчу имущества. С Вас пятьсот Кастов. Плюс к этому, было замечено, что последние несколько ночей Вы провели вне стен своей комнаты. Итого, на Вашем счету… — он делает долгую паузу, кликая на экран своего навороченного мобильного и создавая атмосферу похлеще, чем дробь барабана. — Минус тысяча сто восемьдесят Кастов. Поздравляю.
Я лишь устало закрываю глаза. Это конец. Мне в жизни не заработать столько оценок, а последние два дня полной голодовки уже дают о себе знать.
В шоке даже Айден. Боковым зрением я вижу, что он смотрит на меня, но от стыда не решаюсь посмотреть в ответ.
— Ваш счёт часто выходит в минус, Ниана. Хочу предупредить, что по новому закону, если минус держится на карте дольше трёх недель, студент «вылетает». Уверяю, Вы не хотите знать, что обозначает это слово.
— Что на счёт меня? — Ад сменил тему, и я мысленно поблагодарила его за это.
— А ты штрафов не боишься, поэтому в качестве твоего наказания — сделать для лазарета ещё три экземпляра. Бесплатно. Я бы вас обоих посадил в клетки к чёртовой матери, но это решение принимать уже не мне.
Удивительно, как десять минут жизни могу так сильно перевернуть целый мир внутри. Элисон манипулирует не только Барт, Джош подозревается в Небесничестве, а я скоро умру от голода. Для полноты списка не хватает ещё какой-нибудь шокирующей новости.
— Постойте. В каком смысле «уже не Вам?»
Ад, как всегда, остаётся собой в любой ситуации, а я в этот момент захлёбываюсь завистью. У меня же в голове такая перегрузка, что я даже забываю, как разговаривать.
— К сожалению, в самом прямом. Меня в скором времени уберут с должности. В G-27 не довольны нашей работой: высокая преступность, коррупция… Кто бы подумал, что управлять кучкой подростков окажется так трудно.
— И кто встанет на Ваше место? Посыльный из Полосы?