Парень не соврал. Нас действительно воспитывали по-разному. Миссис Джеффри чаще рассказывала что-то мне, а её муж — Энди. Вот только Лесли больше акцентировалась на чувствах, а Маркус — на фактах. Поэтому из нас и выросли умный Энди и просто я.
Я всё никак не могла надышаться им. Его рука, плавно скользящая по моим волосам, постоянно замирала на несколько секунд, когда за дверью слышались шаги.
— Я тебе когда-нибудь рассказывал о поцелуях? — вдруг совершенно серьёзно спросил Энди, и я замерла, чувствуя, как быстро лицо заливается краской.
— Нет… — честно ответила я.
Нет, Энди, ты не рассказывал. А вот Лесли — да. Миссис Джеффри любила романтику и никогда не упускала возможности в сотый раз рассказать о их первом с Маркусом поцелуе. Вот только эта затёртая до дыр история почему-то постоянно рассказывалась, когда в комнате не было ни Энди, ни главного героя рассказа.
— И что это?
— Да так, — парень сделал паузу. — Это будет неинтересно.
— Расскажи, — настояла я и подняла голову так, чтобы Энди мог смотреть мне в глаза. «И поцеловать!» — добавил голос в голове. Именно тот голос, который верещал от каждого нашего случайного прикосновения.
Он посмотрел мне в глаза, и все те искры, о которых так красиво писал автор одной из десятков книг миссис Джеффри, превратились в фейерверки с картинок из той же книги.
Энди долго смотрел на меня. В какие-то мгновения я даже замечала, как его взгляд неловко падал на мои губы и возвращался обратно к глазам. Если в тот момент что-то и было желаннее, то я в это не поверила бы.
— Ну где вы, бездельники? — прозвучал голос где-то за дверью, и мы с Энди замерли на месте, ожидая чего-то совсем не утешительного, — Ниана Твайстер, — важно назвал моё имя Маркус. — Призываю Вас к здравомыслию и честному ответу на вопрос. Где этот рыжий засранец?
— Кажется, Энди собирался сделать новую швабру, — соврала я и закусила губу, почувствовав, как улыбнулся парень, так и не убирая руки с моих волос.
— Тебе стало лучше? — мы говорили громко, чтобы хорошо друг друга слышать. Маркус, похоже, даже не собирался заходить в комнату.
— Нет, я… Меня немного подташнивает.
— Я позову Лесли?
— Не нужно. Я сейчас выйду.
Ответом на мои слова стали удаляющиеся шаги. Маркус не выделялся излишней заботливостью, в отличие от его жены — она беспокоилась по любому поводу.
— Мне теперь придётся делать швабру? — лениво спросил парень.
— Да. А ещё тебе придётся поблагодарить своего спасителя, — важно заявила я, и Энди улыбнулся, повернувшись на бок лицом ко мне.
Было что-то в этом его игривом взгляде. Он смотрел на меня, а я наслаждалась. Хватило пяти секунд, чтобы кровь совершила марафон по всему моему телу, заставляя сердце стучать чаще.
Энди навис надо мной, чуть сжав рукой простынь под нами. Его глаза светились, и я ловила каждую искорку, наблюдая, как он взглядом в нерешительности бегает по моему лицу. Парень медленно наклонился ко мне, улыбка давно исчезла с его губ — в это мгновение он был абсолютно серьёзен. Между нами остались сантиметры. Я уже слышала его дыхание на своих губах, чувствовала его желание коснуться их и поведать о том, что же такое «неинтересное» в этих поцелуях. Кровать будто превратилась в воду, и я тонула. Пока не услышала стук.
Энди обернулся, и я посмотрела за его спину. Миссис Джеффри стояла возле окна со стороны улицы и стучала нам по стеклу. Она намеренно прервала нас. Энди тут же подорвался с кровати и, стыдливо опуская голову, направился к двери. Лесли как будто осуждающе погрозила ему пальцем, но сама еле сдерживала улыбку, так и говоря: «Вот же негодяй!»
Парень открыл дверь, и на пороге его ждал ещё один сюрприз. Маркус никуда не ушёл. Он стоял возле комнаты, поставив руки по бокам и неодобрительно качая головой.
— Швабру он делает… — с прищуром сказал мужчина. — Швабра ещё не выросла, чтобы её делать! — на этих словах он отвесил Энди подзатыльник, а потом, когда парень ушёл, обратился ко мне. — Тоже хороша. Что ж ты мне тут работника соблазняешь? — в очередной раз покачав головой, он закрыл дверь в комнату и ушёл.
От этих воспоминаний хотелось лицом уткнуться в подушку и пролежать так целый день. Что я и сделала.
— Так, всё… — решительно произнесла Элисон своим слегка грубоватым голосом. — Мне тут и одного депрессивного молчуна хватает, подруга. Вылезай из своей одеяльной пещеры.