— Чего я не понимаю, так это твоей привязанности к Эл. Почему именно она? Почему ты так борешься за неё? Здесь много неплохих девчонок, почему бы не подружиться с ними, а не с этой… Ходячей проституцией?
— Она единственная, кто искренна со мной. Я многое обдумала. Энди не бросал меня только потому, что сам боялся одиночества. Миранда кинется ради меня в костёр, только если ВЫ ей так прикажете. Джош помешан, а не влюблён. А Вы… — опускаю взгляд и пожимаю плечами. — После всего случившегося я понимаю, что меня Вы тоже спасали не просто так. У Вас на всех есть план. Не знаю, какой на меня, но он есть. Я больше не верю, что Вы подпускаете меня к себе по своему желанию. Вам просто что-то от меня нужно.
Я выдерживаю паузу, наивно надеясь услышать его ответ, опровержение моих слов, но он молчит и ждёт продолжения.
— Может, Эл и грубая, но она единственная, кто говорит напрямую. Я лучше ещё раз двести услышу её «зануда», но буду точно знать, что это искренно, чем что-то хорошее, но корыстное. Она не плохая, правда… Просто запуталась. Сейчас всем непросто, — у меня заканчиваются слова, я пытаюсь выкопать хоть что-то ценное из кладбища мыслей в своей голове, но нахожу только голые кости. — Эл справится. Просто дайте ей шанс сделать это.
— Я бы рад, Твистер. Я и сам не хочу её вмешивать, веришь? Но сейчас я не вижу другого выхода.
— Почему? Чем Барт так ценен?
— Умениями. Он может сделать биологическое оружие. Может помочь сбежать отсюда. Это он создавал газ, которым нас всех травили перед иллюзиями. Купол — дело рук Ривза. Барт его усовершенствовал. Возможно, он даже поможет вывести на Джеймса.
Чем больше он говорил, тем азартнее был его голос и тем больше я путалась. Одно мне было точно понятно…
— И снова конечная цель — Джеймс Ривз… Кто он такой?
Ад внезапно поднимается, выходит из ванной и возвращается спустя пару минут со скомканным листом бумаги и тут же протягивает его мне. От первого же прикосновения я понимаю, что бумага очень старая и хрупкая. Кроме того, она совсем пожелтела. Подношу её к лицу, вдыхаю запах времени и сырости.
— Хорошо тебя Эл огрела… Твистер, люди читают глазами, а не носом.
Разворачиваю лист, ожидая увидеть там какую-нибудь тайную записку, но вместо этого натыкаюсь на длинный список из имён. Почерк настолько мелкий, что глаза сломаешь, пока прочтёшь. К листку прикреплено ещё несколько таких же. Страшно представить, сколько тут этих имён. Тысяча? Две?
— Второй лист, двадцать первая строка снизу.
Нахожу указанную им строку. Читаю.
— Галлиани, Бойд, Уолш, Янг, Пешков, Маквен, Твайстер…
Как сумасшедшая начинаю перечитывать одно и то же слово по нескольку раз, тереть глаза, думая, что это какой-то глюк.
— Что это?
— Он был вложен в тетрадь Ривза, которую ты нашла. Тебе известна ранняя история Нового времени?
— Да… Да, я знаю, что людей от гибели спасли бункеры, а потом что-то произошло, и часть населения сбежало. Их стали называть дикарями, а те, кто остался, теперь живут в G-27.
— Это список тех, кто сбежал.
— Бренда Твайстер… Может, однофамилица? — поднимаю на него взгляд и будто зачем-то умоляю его согласиться. Но Айден медленно качает головой.
— Рядом с её именем стоит буква «б» в скобках. Я думаю, это значит «беременна». Солнечная вспышка произошла двадцать три года назад. Люди пробыли в бункере — шесть. Остаётся семнадцать. Напомни-ка свой возраст.
Невольно хватаюсь за голову. Она словно трещит по швам. Я даже не знаю, как унять этот нестерпимый гул, как остановить жалобные крики внутри меня.
— Бренда Твайстер — твоя мама. Всё сходится. На эту фамилию я больше не натыкался, так что если твой отец жив, то он в G-27. Он не пошёл с ней.
Сегодня просто невероятный день. Сплошные новости и приключения. Смотрю на Ада так, будто он только что в очередной раз меня спас. Подавляю в себе глупое желание накинуться на него с благодарными объятиями и делаю глубокий вдох. Вот теперь-то я точно чувствую, как лопаюсь от информации. К горлу подступает тошнота от переизбытка эмоций, я закрываю глаза и качаю головой. Невозможно…
«Снова здравствуй, мама. Сегодня я узнала твое имя, и оно уже стало мне самым родным. Возможно, ты жива. Конечно, если не наткнулась на Небесных или кислотные дожди. Конечно, если смогла победить голод и встретить хороших людей. Но я всё ещё не понимаю, почему ты оставила меня. Побоялась, что не сможешь воспитать сама? Что не выкормишь? Или ты спасла меня, убегая от смерти?»