Моментально краснею от стыда, вспомнив, что забыла почистить за собой слив.
— Так что теперь ты сможешь узнать…
— Где Эдди, если он потеряется! — радостно воскликнула я.
-…Угрожает ли тебе что-нибудь, пока ты спишь. Но да, я предусмотрел, что ты будешь использовать его не по назначению, поэтому доступ к его камере будет и у меня тоже, — он многозначительно потряс своим телефоном перед моим лицом и слегка ударил им мне по лбу.
— Нет уж! Он всегда со мной. А вдруг я буду голая?
— И что? Ты заставляешь его отворачиваться, когда переодеваешься.
— Так значит, Вы уже следили за мной?
— Проверял аппаратуру.
— А как же моя личная жизнь?
— Какая может быть личная жизнь у человека, который делает роботу шапочки из фольги?
Только я собиралась выразить своё недовольство, как подошла наша очередь. На кассе, как это называли многие студенты, стояла пухлая женщина в огромном белом колпаке, из которого то и дело выбивались короткие рыжие пряди волос. Женщина использовала много косметики, пытаясь замазать незначительные морщинки и большие родинки на носу и лбу. Надо сказать, когда я видела её без косметики, она выглядела приятнее.
— Чего хотите, голубчики? Грибной супчик не советую брать — не мой день сегодня, видать. Пересолила мальца.
— Два сета номер шесть и… — он делает паузу и прищуривается, чтобы рассмотреть надпись на том дьявольском десерте. — Пирожный городок? Кто это придумывает?
— Сама диву даюся. С каким вкусом-то?
Ад переводит взгляд на меня, чтобы я делала выбор, и я ощущаю странное чувство, как будто на мои плечи только что возложили бешеную ответственность. Оттого мой взгляд начинает метаться из стороны в сторону, а руки вновь терроризируют край кофты.
— А… А какие есть?
— Остались банан и киви. Сама бы всё до крошки слопала, да вот работа не позволяет.
Я смотрю на Айдена в поиске то ли поддержки, то ли помощи, но он молча ждёт моего ответа, как и повариха, как и длиннющая очередь за нашей спиной. Я начинаю нервничать. И как тут можно определиться, когда глаза разбегаются? Как будто забываю все слова. Я уже просто смотрю на пирожное и пытаюсь взглядом вытянуть ответ хотя бы из него. Ад снова тяжело вздыхает.
— Давайте оба. Она ни одно, ни другое в жизни не видела, пусть порадуется.
Хочу возразить, чтобы прекратил растрачивать на меня Касты, но повариха в очередной раз не даёт мне сказать.
— И то правильно. Сколько той жизни…
Женщина отдала заказ своим помощницам и отошла от кассы, пустив на своё место молодую девушку. Сама же облокотилась локтями о высокий стол и заговорила тоном тише.
— Я же всё понимаю. Вечно вас, бедных детишек, гоняют туда сюда. Да в моё время вы бы в таком возрасте в кино да театры ходили, а не… — вздыхает. — Много на вас взвалилось. Вы хоть жить-то успеваете? — дальше женщина обращается к дикарю. — Не слушаешь ты моих советов, Ад. Не бережёшь себя совсем. Больно смотреть, как ты ради своих ребят этим скотам грехи прощаешь.
Её слова не удивляют меня. Это хорошая женщина. Каждый второй здесь именно к ней бежит за советом, потому что только она и смотрит на нас как на детей, а не на расходный материал. Не странно, что Ад тоже её знает, хотя её проницательность порой пугает меня.
— Ладно, полно. Положу-ка я вам пару пирожочков домашних, — смотрит сначала на меня, потом на него. — Просто так. Ты глянь, какая девочка худенькая у тебя. Больно глянуть. Да и сам ты что-то схуд. Только кофе своё и лакаешь. Точно сыночка мой, он тоже гадость всякую вместо нормальной еды берёт.
— Его будут ещё поставлять или с концами убрали?
— Кофе? Не знаю. Да хоть бы с концами.
Она отошла от стола, упаковывая обещанные пирожки в целлофановый пакет.
— Не надо «просто так». Включите в счёт.
Женщина улыбнулась, отдала пакетик мне, а весь остальной заказ — Аду.
— Брось ты свою принципиальность. Это от чистого сердца.
Он качает головой, доставая карту из заднего кармана брюк, и женщине ничего не остаётся, как выполнить его просьбу.
Перед уходом мы всё-таки подошли к Миранде, чтобы выпросить у неё разрешение на мой ночлег. Думаю, Ад сделал это скорее для того, чтобы был повод подслушать её разговор с русоволосым красавчиком, улыбка с лица которого не спадала ни на секунду. Он довольно высокий статный молодой человек с аккуратными бровями, острым носом и особенно выделяющимися белоснежными зубами. Симпатичный. Кроме того, одет в классический костюм — кремовые брюки и рубашку с длинными рукавами на тон светлее. Было забавно наблюдать, как Миранда показательно не отводила от него взгляд, разговаривая при этом с Адом. Было видно, что с приходом дикаря, у неё пропал интерес к белозубке. Но её желание вызвать у блондина ревность было сильнее.