Предвкушая что-то недоброе, народ молча глазел на главаря и его сына, стоявших возле сцены вместе с маленькой девочкой и знаменитым местным вором. По лагерю прошёлся слух, что девица воровала припасы и уносила за стены. Кто-то болтал, что она помогала здешним бандитам, кто-то говорил, что её послали сами Небесные. Одно было ясно — все собрались поглазеть на казнь и узнать, какая из сплетен оказалась правдой.
— Сегодня я не стану говорить, зачем собрал вас, — начал предводитель, и тишина стала ещё тише. — Сказать по правде, в этот раз я знаю ровно столько, сколько и вы. Девочка украла запасы… — он сделал долгую паузу, ожидая реакции толпы. — Мой сын дал мне слово разобраться в этом, и я верю, что он добрался до истины и сделает верное решение.
Когда Ад встал перед людьми, он даже ничего не почувствовал. Ни ощущения власти, ни силу. Только тяжёлую ответственность. Заглянув в глаза людей, увидел в них интерес и надежду. Никто не любит, когда умирают дети. Но и когда главари дают слабину, не любят тоже. Люди вообще не знаю, что любят.
— Я знаю, как вы любите обсуждать всё, что попадется на глаза. Сказать честно, от грязи на ваших языках даже у меня мурашки по телу. И ведь кто-то всерьёз думает, что маленькая девочка могла сговориться с Небесными и продавать им лекарства… Блеск, — он скрестил руки на груди и сам не заметил, как во время своей речи стал бродить по сцене. — Наверное, это Небесные виноваты в том, что вы боитесь собственной тени. Наверное, это из-за них ваши дети избивают друг друга, из-за них у вас срачь в домах и прыщи на спине. Прекращайте бояться говорить себе правду. Вы слабы и виноваты в этом только вы. А ещё вы слепы. Только слепой спихнёт всю вину на беспомощную девочку вместо того, чтобы попытаться увидеть картину целиком.
Айден подозвал к себе кроху, и та неровной походкой подошла к нему. Видя, как она переживает, он положил руку ей на плечо и подбадривающие прижал ближе к себе.
— Так вот же вам истина… Эта девочка немая и слабовидящая. Она не смогла бы выйти за стену без чужой помощи, — врёт без дрожжи в голосе. — Ей помогли. Её выводили и оставляли одну, чтобы она не могла дойти домой сама и чтобы её легко можно было догнать. Ясное дело, что и лиц тех, кто забирал лекарства, она не видела и не могла видеть.
В этом деле повезло, что девочка оказалась сироткой, живущей на краю лагеря. Никто не знает её, никто не может опровергнуть его слова.
— Этот человек, — Ад уверенно указал на вора со связанными руками, — манипулировал ею уже не первый раз.
— Чего?! — закричал мужчина. Ему было около сорока пяти, он вечно носил обноски и проживал жизнь кочевника: от одной пещеры к другой. Ни семьи, ни дома, ни хорошей репутацией. Все знали его как морального урода, который не брезговал воровать у многодетных семей, а однажды убил за четыре пачки галет. — Наглая ложь! Люди, что ж это творится?
— Удобная позиция, Кэнсли, — сам от себя не ожидая, злостно прорычал Ад. — Угрожать девочке, которая не видит твоего лица, да ещё и рассказать никому не может.
— Не лги, сопляк! Не лги! Люди, да не уж то… — срывая голос, умолял он. — Чист я! Клянусь, чист. Вот какая власть у нас, ты гляди. Сколько ж невинных вы перебили своей скользкой ложью?
— Молчи уж! — крикнул кто-то из толпы. — Раз жизнь прожил как крыса, то смерть прими достойно. Моя семья из-за тебя неделями голодала!
— Исправился! Клянусь, исправился. Да неужели вы подростка слушать станете? Гормоны у мальчика играют, моча в голову стукнула. Не верьте ж! Лжёт паршивец!
Мужчина кричал со всей злостью. Возможно, это сыграло на руку. Девочка так испугалась его крика, что прижалась к Айдену, уткнувшись лицом в его живот. Он обнял её в ответ, ограждая от безумца, которого еле смогли удержать, когда он собирался наброситься на парня.