— Ты предала меня, мышка. Ты предала нас с Элисон, — улыбается. — Я знал, что однажды так и произойдёт. Я боялся этого. Но ждал.
Где же ты, Миранда.? Где же ты, когда так нужна?..
Я не знаю, причинит ли он ей вред, если та вернётся с процедур раньше времени. Я не знаю, застанет ли девушка это ужасное зрелище или только меня, болтающуюся на железной перекладине. Может быть, так оно и лучше. Может быть, умирать в одиночестве не так плохо, как на чьих-то глазах.
— Я хочу, чтобы ты тоже испытала это. Чтобы мы вместе это испытали.
Он взглядом указывает на свой табурет, заставляя меня тоже поставить на него ногу. Одно движение, и он упадёт. Одно движение, и для него всё кончится.
— В этом и прелесть этой игры, Ниа. Всё как в жизни. Никогда не знаешь, когда тебя предадут и заставят задыхаться от своих страхов, — его голос становится нервным, хоть он продолжает улыбаться. — Можешь сделать это в любой момент, чтобы я не ожидал. А можешь не делать вовсе. В этой игре никогда не будет победителей.
Готовые убить друг друга, мы стоим напротив, смотрим в глаза. Всего одно движение... Либо я, либо он, либо оба. В полной тишине мы стоим неподвижно, словно правда верим, что это просто детская игра, за победу в которой нам дадут пакет конфет. Вот только здесь приза никакого нет. Либо петля убивает тебя, либо совесть.
Я в панике смотрю на его ботинок, вот-вот готовый толкнуть мой табурет. Одно движение...
А если я? Если это сделаю я? Больше никто не будет меня преследовать, больше некому будет за мной наблюдать по ночам. Некому будет мстить за Элисон, некому рисовать солнце на окнах. Его глаза... Карие со светлыми пятнышками у самых зрачков. Я всё ещё вижу в них старого друга, который катал меня на спине и выслушивал моё нытьё.
Джош... Мой милый Джош... Что случилось с тобой? Почему тебе так плохо? Почему ты хочешь, чтобы плохо было нам обоим? Я сделала что-то не так? Мой милый друг... Оказалось, чтобы вытащить тебя из воды, нужно утонуть самому. И я уже чувствую, как холодная влага добирается до моего лица. Чёртова вода. Чёртово небо.
Я не знаю, много ли прошло времени. Кажется, он всерьёз ждал, что в нашей игре «предателем» стану я. А я всерьёз уже даже не ждала спасения. Мои руки связаны, позвать на помощь я не могу. Если я повешу Джоша, мне придётся стоять на месте и смотреть на его окоченевшее тело до тех пор, пока не вернётся Миранда. Не смогу. Я не убийца.
Убираю ногу с его табурета. Сдаюсь.
Мой жест он расценивает как что-то похвальное. Непринужденно ухмыляется. И толкает опору под моими ногами.
Стул подо мной падает на пол, петля мгновенно затягивается. Как только ноги оказываются в воздухе, веки мои судорожно сжимаются. Дыхательные пути перекрыты настолько плотно, что я не могу сделать ни вдоха, ни выдоха. В ушах раздаётся какой-то свист. Болтаю ногами, пытаясь опереться ими хоть на что-то, но только по случайности дальше откидываю от себя треклятый стул. Всплеск адреналина и дикий ужас заставляют моё тело хаотично двигаться, извиваться что есть мочи. Кровь подступает к лицу. В глазах всё расплывается. Силуэт Джоша оказывается ближе, чем был до этого. Я вижу, как он наблюдает за мной. Изучающе смотрит на то, как я медленно теряю сознание.
Зрачки закатываются сами собой. Становится невыносимо жарко и невыносимо громко.
Кажется, я закрываю глаза всего на одну секунду, но когда открываю вновь, осознаю, что я какое-то время была в отключке. В ужасе понимаю, что я больше не вишу в петле, а лежу на полу. На руках у Джоша. Под его пристальным взглядом. «Победителей здесь нет, — будто отовсюду раздаётся его голос. — Похоже, теперь мы квиты, мышка». Не могу сфокусировать взгляд. Сил не хватает даже на то, чтобы нормально открыть глаза. Всё такое мутное... Всё плывёт. Единственное, что я чувствую отчётливо — его пальцы, нежно скользящие по моей щеке, и его губы, соприкоснувшиеся с моими за мгновение до того, как я опять проваливаюсь в пустоту.
Несколько томительных секунд в темноте отзываются болью в висках и всём теле. Громкий гул разрывает барабанные перепонки. Тяжело дышать. Холодно.
Открываю глаза. Перед ними уже новая картинка: я лежу на диване, на краю рядом со мной сидит Миранда, испуганно смотрит на меня и гладит по руке.
— Бедная девочка... Как же ты нас напугала.
Глаза закрываются. Следующая картинка. В комнате есть кто-то ещё. Миранда всё так же сидит рядом и держит меня за руку, разговаривая с кем-то, на кого у меня пока нет сил посмотреть. Обратив на меня внимание, она тепло улыбается и кладёт что-то мокрое и холодное на мою шею и лоб.