Сама виновата. Сама привила ему ощущение собственной важности. И сама не поняла, почему вырвалось это заветное «ты». Кажется, Ад тоже осознал, насколько было жестоко то, что он сказал. Но ни подавать виду, ни оправдываться он не стал. Это уже было не в его характере.
— А знаете что? — то ли его колкость, то ли моё отчаяние придало мне сил. Я сняла с кожи мокрые полотенца, оставленные Мирандой как жест заботы, и села на край кровати, преодолевая боль и тошноту. — Вы не умеете решать проблемы. Вы просто от них избавляетесь. Так избавьтесь и от меня, раз я такая большая проблема для Вас.
Если бы не Эбби, я бы, наверное, прокричала эти слова. Так уж горько было их произносить в тишине. Но и на этом остановиться я уже не могла.
— Моя ночёвка у Миранды была Вашей идеей! Я уже устала от того, что все обвиняют меня в своих же косяках. Не находитесь со мной рядом, раз это так опасно!
Эмоции били через край. Сдерживать громкий тон стало невыносимо, так что последние слова я всё-таки прокричала. Малютка Эбби издала странные шаркающие звуки и тихонько захныкала, но уже через пару секунд умолкла. Почему-то мне кажется, что она слишком слаба, чтобы плакать как здоровый ребёнок.
Я села, облокотилась локтями о колени и закрыла руками лицо. Голова... Как же невыносимо болит голова. Нужно собрать вещи. Нужно уйти как можно скорее, закрыться где-нибудь, замуровать двери.
— Я сегодня постараюсь найти Элисон, — голос его стал спокойнее и тише, но я уже не хотела слушать ни слов, ни звуков. — Если она в порядке, будешь держаться поближе к ней. Он не тронет тебя на её глазах. Да и она не позволит.
— Я вернусь к Джошу.
После моих слов настаёт пауза. Я не вижу его реакцию, но она мне полностью понятна.
— Что?
— Вы правы. Он не успокоится, пока я не вернусь. И ещё...
Я достаю телефон из-под подушки, быстро нахожу в нём недавнее сообщение и протягиваю руку, показывая ему экран.
— Прислали недавно. Мне за эту неделю начислили ещё полторы тысячи штрафа за ночёвку в не своей комнате. Итого минус три тысячи... Это пошла третья неделя. Если в конце неё у меня на счету останется минус, со мной сделают что-то плохое.
— Ты не доживёшь до конца недели, если вернёшься к Джошу.
Я опускаю взгляд и пожимаю плечами. От безвыходности хочется разрыдаться, но я пытаюсь держать себя в руках.
— Какая уже разница?
— Возьми себя в руки, Твистер. У тебя целая неделя. У некоторых бедолаг в карцере нет даже дня.
— Меня это не успокаивает.
— А я здесь не для того, чтобы тебя успокаивать. Миранда мне чуть мозг не выела, пока ты была в отключке. Переживала за тебя. В колледже достаточно людей, которые не откажут, если ты попросишь помощи. И у меня есть парочка идей на этот счёт.
— У вас есть план?! — на радостях я чуть ли не свалилась с кровати. Полными надежды глазами уставилась на парня, которому явно нравился мой восторг. «Конечно же, у него есть план. Кто бы сомневался,» — подумала я и была права.
Всем своим видом показывая, что я в очередной раз завишу только от него, Ад по-хозяйски поправил рукава белоснежной рубашки, которая поразительно плотно облегала его тело. Я даже со смущением подметила, что обтягивающие вещи идут ему намного больше растянутых свитеров.
— Первый. Ты возвращаешься к Джошу, надеваешь то белое платье, в котором ты приходила ко мне в карцер, и слёзно рассказываешь ему о своей беде. Он на радостях тебе все свои деньги отдаст. Плюсы: ты можешь в любой момент сбежать, как только будет произведён перевод, минусы: есть риск, что ни ты, ни твоя психика целыми из комнаты не выйдете.
— А второй?..
— Слушай. Второй вариант — ты работаешь на меня и Барта. Сама понимаешь поручения будут пожёстче, чем просмотр видеозаписей. Три тысячи — деньги не маленькие.
— На Вас и Барта? Вы хотите, чтобы я параллельно работала у него, как те девочки?
— Под его колпаком не только бордель и торговля, Твистер. Найдёт тебе что-нибудь поспокойнее. Может, даже будешь хлопотать на кухне. Барт может обнаглеть и начать просить что-то сверх твоих рабочих задач, так что если начнёт приставать или домогаться — говори мне. Жить при этом можешь где угодно, только не с Мирандой.