Ниана
За всю ночь я проспала только два часа. Во-первых, каждые несколько минут вздрагивала от теней в комнате, каждая из которых напоминала мне Джоша. Каждая из которых пыталась меня убить. Во-вторых, мне не давали покоя мысли о том, что у меня теперь будет настоящая работа! И Касты!
Я ещё раз осмотрелась. В комнате настоящий бардак, но, как ни странно, женских вещей вдвое меньше. Теперь бо́льшая часть шкафов и полок была забита всякими адскими железяками. Одна из них особенно привлекла моё внимание.
— Это же… — я подошла чуть ближе. — Это же та штуковина, которую Вы показывали в нашу первую встречу!
Подобие перчаток из множества проводов с прищепоками и навороченное стекло с массивной металлической оправой слишком соблазнительно лежали на тумбе.
— В третью.
— Это ведь она? Зачем Вы сделали вторую такую? Вы же говорили, она работает неправильно.
— Ты назвала её прикосновениями на расстоянии, и я подумал, что это может пригодиться. Незаметно покалечить или отвлечь кого-то, тактильно изучить то, к чему не следует прикасаться в реальности… Но я её улучшил.
— Правда? И что теперь она может делать?
Айден сел на кровать и сделал жест рукой, мол «неси это сюда». Испытывать на мне свои игрушки стало для него традицией. Даже те вещи, которые он вполне мог бы проверить сам, он заставлял делать меня. Иногда он и сам не замечал, как проявлял какое-то забавное мальчишеское хвастовство.
Я села на ту же кровать напротив него и завороженно наблюдала, как он настраивал стекляшку. Мне нравилось наблюдать за ним в деле. Он так сильно любил свои механизмы, что даже прикасался к ним с какой-то особой нежностью и аккуратностью.
— Раньше прикосновение чувствовал только тот, на кого направлен луч. А теперь — оба, — на этих словах он протянул мне перчатки и стекляшку, и я, не раздумывая, закатала рукава и надела их на себя.
— Мне просто двигать рукой?
Он промолчал и положил руки на свои колени ладонями вверх в ожидании моих действий.
Стекляшка для меня никакой пользы не представляла. Это было что-то вроде экрана, на котором постоянно бегали непонятные мне цифры и буквы. Из него и исходил луч. В этот раз он был менее заметен и более приятного зелёного цвета.
Я выдохнула для храбрости и чуть протянула руки вперёд. Зелёная горизонтальная линия поползла по кровати от меня к парню. Сердце чуть заколотилось, когда она коснулась кончиков его пальцев. От непривычности эффекта он на долю секунды отдёрнул руки, и это заставило меня улыбнуться.
— Странное чувство, да?
Я решительно сделала интуитивный жест руками, и линия поползла дальше. Я на расстоянии коснулась его пальцев. Потом — всей ладони. И замерла.
Меня переполняли странные чувства, как будто мы только что совершили какой-то страшный грех. Мы не прикасались друг к другу, но держались за руки, и это что-то невероятное. На долю секунды мне вспомнились слова Лесли. Она говорила: «Соприкосновения душ — вот она истинная чистота чувств». Вряд ли она имела ввиду это, но сейчас мне действительно казалось, что мы делаем что-то, что глубже наших тел. Ад либо ничего не чувствовал, либо делал вид. Но его молчание придало мне наглости. И я продолжила.
Я лишь слегка пошевелила пальцами, и луч дошёл до его запястий. Удивительно, но эта штука чувствовала даже одежду, её температуру и мягкость. Я никогда не видела, что творится на его предплечьях, хоть уже и догадывалась. Взглянув в глаза дикаря, я мысленно извинилась за то, что сделала дальше.
Жест рукой — и я ощутила, как мои «невидимые пальцы» проникают под рукава его кофты.
— Стой, — прервал меня он. — Что ты чувствуешь?
Я чувствую, как сильно ты разозлишься. Но я хочу знать, Айден. Я хочу знать это.
— Рукава, — пожимаю плечами, пытаясь отвести подозрения.
По взгляду вижу, что он не доверяет, но при этом не убирает рук, хотя мы оба уже давно поняли, что механизм рабочий.
Прости. Прости меня, прости. Я касаюсь его запястий. Он — моих. Я двигаю рукой чуть вперёд, пока пальцами не нащупываю его шрам. Точнее, его начало.
Прости… Я вижу, что Ад смотрит точно мне в глаза, но не могу поднять их на него. Это слишком. Мои руки тянутся до середины его предплечий, а вместе с моими руками тянутся и его шрамы. Невыносимо…