— Спасибо.
Но не сделала я и шагу, как его рука обвила моё запястье, заставив меня остановиться. После того, что я услышала от Ада, моя фантазия нарисовала мне самые ужасные и извращённые сюжеты. Я обернулась, готовая обороняться и кричать. Но дело было в другом. Барт ослабил хватку, снова заострив взгляд на моих следах от верёвок.
— Ниана, знайте, что Вы можете рассчитывать на мою защиту в случае чего, — он многозначительно посмотрел вдаль коридора, где я только что шла с Адом, и отпустил мою руку.
— Это сделал не он.
— Безусловно, — холодно ответил блондин. Не поверил.
Возвращаясь обратно, я проверила рюкзак — всё было на своих местах, в том числе и украденные чертежи какой-то странной штуковины, которые Барт хранил под шкафом почти у самого выхода.
Я ещё издалека успела заметить, что теперь Ад был не один — он разговаривал с двумя взрослыми мужчинами, одетыми в необычную для меня одежду: длинные чёрные накидки, похожие на мантии, и чёрные невысокие шляпы с закруглёнными краями. Все они стояли ко мне в профиль. По лицу дикаря я увидела лишь то, что этот разговор ему явно не нравился. «Мы очень рассчитываем на Вас, Ад,» — донёсся до меня обрывок фразы, когда я подошла ближе.
Мужчины вблизи оказались довольно приятными и ухоженными на вид. Ровно подстрижены бороды, сами приятно пахнут, одежда выглаженная и чистая.
— Мы будем ждать Вас к трём. Устроит?
Ответа на свой вопрос они не получили. Впрочем, они его даже не ждали. Удалились так же шустро, как и появились, оставив парня в какой-то напряжённой и глубокой задумчивости.
— Чего они хотели?
Мужчины ушли к лестнице на второй этаж, где помимо учебных аудиторий была дирекция и VIP комнаты для особо важных студентов и гостей из Полосы.
— Чтобы я послезавтра пришёл на тестирование какой-то новой аппаратуры.
— Как-то не очень приветливо они этого «хотели». Разве такие вещи не должны быть добровольными?
— О чём и речь, — не выходя из своеобразного транса, он продолжил идти.
— Не нравятся они мне… Не ходите туда.
Не знаю, собирался ли он прислушаться к моим словам. Перед тем, как разойтись, я ещё раз поблагодарила его за сегодняшнюю встречу с Бартом и отдала чертежи, даже не имея понятия, что на них изображено. Но кроме этих бумажек в голове засели и ещё некоторые загадки: кем были эти мужчины, где ночевать сегодня и где же всё-таки Элисон?
Небо 28. Ради меня?
Небо 28. Ради меня?
Лишь у того ночи будут бессонные, кто однажды днём забыл себя разбудить. Я сделала всё, чтобы хотя бы сегодня спать спокойно: рискнула заночевать в самой холодной, но самой неприметной комнате, натаскала кучу одеял, чтобы согреться, завалила дверь мебелью, нашла свечи, чтобы не привлекать ничьё внимание светом лампы. Но вот уже четыре утра, а сна ни в одном глазу.
«Урлулу,» — как-то особенно грустно заурчал Эдди. Уж не знаю, как ему удалось слезть с тумбы, но сейчас он отчаянно стучал железными ручками по ножке кровати.
— Тебе тоже не спится, малыш?
Поднимаю его с пола и ложусь на кровать, посадив робота на свой живот. Он опять снял с себя тюбики лака, служившие ему заменой ног. Почему-то ему было удобнее совсем ничего не иметь, чем пользоваться дешёвой подделкой.
— Знаю, Эдди… Но опять просить его тебя чинить будет слишком навязчиво.
— Урлулу.
— Чудик ты. Смелый и отчаянный чудик. Хотела бы я тоже снять свои «протезы»… Но кому ж понравятся мои настоящие глаза?
Мне вдруг вспоминается реакция Ада, когда он впервые увидел меня без линз. В тот момент он совершенно серьёзно собирался бросить меня в карцере, но в последний момент почему-то передумал. И почему его люди не убили Лилит? Неужели только из-за того, что в неё был влюблён их главарь?
Не могу оторваться от Эдди. В его линзу встроена камера, через которую за мной в любую секунду может наблюдать дикарь. Из-за этого я теперь не могу говорить с роботом обо всём.
— Да глупости. Зачем наблюдать за мной в четыре утра? Мне же ничего не угрожает, правильно?
Эдди непонятливо пялится на меня. Линза на его глазу то увеличивается, то уменьшается, фокусируя на мне внимание.