Я знаю, кого я увидела, но для достоверности ещё раз открываю фотографию Джеймса Ривза. Это он…
*****
В любом деле самое главное — не строить ложных ожиданий. И это испытание я проваливаю с треском. В голове только и крутятся мысли о том, как сейчас я залечу в двадцать первую комнату, театрально взмахну волосами и объявляю о том, как прекрасная и неповторимая Ниана Твайстер выполнила сложнейшую миссию.
И вот я действительно залетаю в комнату. Действительно взмахиваю волосами. На этом всё и заканчивается.
В комнате никого нет. Ни соседок Ада, ни его самого. Это не показалось бы мне странным, если бы я не знала, что все здесь привыкли запирать дверь на ключ, когда уходят. А раз она открыта, значит, что-то произошло.
В ванной пусто, все вещи лежат так, будто они на своих местах, хоть в комнате на первый взгляд лютый беспорядок. Окно плотно закрыто, на чьей-то кровати лежит телефон. Я беру его в руки через плотную ткань какой-то юбки. Как только экран зажигается, я вижу панель для ввода пароля и сразу понимаю, кому принадлежит этот телефон. Но он бы не оставил его в комнате, если бы куда-то ушёл по своей воле.
— Что же случилось…?
Я решаю ради интереса посмотреть по камерам, мог ли кто-нибудь от директора или извне быть в этом замешан. Открываю видеозаписи сегодняшнего дня. Что бы ни произошло, это случилось с восьми до девяти утра. Из кабинета директора за это время никто не выходил, в столовой ничего необычного, загадочная четвёртая камера, как и прежде, пустеет, а вот выход… Если верить моим глаза, там сейчас стоит та громадная кастрюля. Та самая… Из неё выходят те самые мужчины, которые были здесь несколько лет назад, но в этот раз без Джеймса.
— Ниана Твайстер? — голос звучит строго, с нотками угрозы. Это скорее утверждение, чем вопрос.
Я оборачиваюсь в сторону говорящего и вижу в дверном проходе высокого широкоплечего мужчину в деловом чёрном костюме, облегающем его рельефные руки и торс. Это тот, который открывал дверь на четвёртой камере.
— Да… — тоже скорее вопрос, чем утверждение.
— Раз Вы здесь, то полагаю, Вы знакомы с проживающими в этой комнате?
— Где он? Кто Вы такой?
Мужчина отвечает на мои вопросы прищуром и поправляет прямоугольные очки на переносице. Я вдруг вспоминаю двух молодых людей в чёрных мантиях, которые вчера подходили к дикарю. Но тестирование, на которое они его приглашали, должно состояться только завтра. В три. Значит, всё дело в людях Джеймса?
— Пройдёмте со мной, — скорее приказ, чем предложение.
У выхода нас ждали. Мужчина и женщина, вооружённые с пяток до зубов, внимательно следили за каждым моим движением. Когда мы шли по коридору, все оборачивались. Я буду надеяться, что я выгляжу как важная леди с личной охраной, а не как запуганная школьница с автоматом у затылка.
Я вечно буду проклинать день, когда впервые увидела здешнюю лестницу. Все самые ужасные вещи всё время происходят на этажах выше. Испытания в иллюзиях, пожар в библиотеке, кабинет директора, таинственная комната…
В этот раз мы поднялись на третий. Мне известно, что там находятся только старые лаборатории, склады навороченной техники и нераспределённые посылки из G-27. Мне стало ещё страшнее, когда я услышала протяжный гудок где-то в конце коридора. Это было похоже на взлёт скоростного самолёта, если дядя Маркус правильно описывал мне это событие.
— Он что-то натворил? При чём тут я?
Но мне не отвечали. Только когда мы подошли к кабинету, из которого исходил тот противный звук, мужчина проронил сухое «дамы вперёд» и отпустил своих головорезов. У меня не было ни одной мысли по поводу того, кто это может быть. Он явно не Небесный. Не похож на обычного охранника. Кто-то из управления G-27?
Я не ошиблась. Это была лаборатория. Или что-то очень её напоминающее. Здесь были огромные машины, похожие на гигантских осьминогов и говорящие стиралки с мерзкими жидкостями внутри непонятно какого цвета.