Энди прикасался ко мне только в случае необходимости, так что его касания помнятся мне уже очень плохо.
Руки Ада сильно отличались от всех остальных. Кожа на его ладонях намного грубее из-за работы с механизмами, прикосновения напрямую зависят от ситуации и его настроения. Мне вдруг вспомнилось, как он сегодня обнимал меня. Делал он это из жалости или правда хотел разделить со мной боль — не знаю. Но в тот момент я узнала, что даже он умеет делиться теплом.
Мои мысли прервало уведомление о сообщении. Сначала я подумала, что это Ад поблагодарил за проделанную работу, но когда я разблокировала экран, моя способность думать тут же пропала.
«Ты искала Элисон? Я отведу тебя к ней, если хочешь. Завтра после занятий». От Джоша.
Я увидела его в толпе ребят, собравшихся у нового автомата с жвачками. Пока все с восторгом рассматривали диковинку, он зловеще крутил телефон в руках, глядя точно на меня. Сердце остановилось. Я невольно потянулась к шее, но тут же остановила себя. Казалось, он душит меня прямо на расстоянии, хотя его лицо не выражает ничего — ни угрозы, ни злости, ни радости. Тарелки с грохотом вываливаются из моих рук. Дай мне спокойно жить, Джош… О Небо, дай же мне спокойно жить.
Элисон… Из его сообщения только её имя застряло в голове. Элисон… А точно ли к тебе он хочет меня отвести? А точно ли с тобой я встречусь, а не с ванной, наполненной моей же болью?..
Небо 29. Хуже кошмаров только явь
Никакая война не обходится без жертв. И не важно, придут стороны к мирному соглашению или перегрызут друг другу глотки — под ногами уже валяются осколки разбитых окон, сломанной мебели или сломанных костей. Неважно, какого цвета носки ты наденешь сегодня: красные или зеленые — на ногтях грибок уже поедает твои пальцы. Не важно, как я буду замаливать свои грехи: плакать в подушку или искать способы принести в мир хоть что-то хорошее. Процесс разложения уже начался.
Я всегда старалась делать для Эдди вещи своими руками. В этот раз гробик ему заменила самодельная коробка с чёрным бантиком, а могилку — вырытая столовой ложкой яма возле стены. Постаралась я на славу, вот только положить коробку в сырую землю было ещё сложнее, чем напоследок заглянуть под крышку. Всё, что мне оставалось — сидеть с ней и зачарованно смотреть на горизонт, где снова началась песчаная буря.
Из приоткрытого окна прямо над моей головой то и дело раздавались шумы и голоса. Столовая. Там никогда не бывает тихо. Через двадцать минут начнётся последняя пара. А ещё через полтора часа Джош отведёт меня к Элисон. Опыт наших последних встреч ясно дал понять, что даже имя этого парня слишком опасно произносить вслух, но моё отчаяние было громче любого голоса разума.
— Я уже и забыл, что такое свежий воздух, — ещё один шум из окна.
Барт пообещал навещать меня, пока я на работе, хотя бы раз в несколько дней. Но сейчас даже близко не мое рабочее время и прошло даже близко не несколько дней.
Парень шумно вдохнул полной грудью, облокотившись о подоконник со стороны столовой.
— Мне хорошо запомнился момент, когда перед нами распахнулись ворота бункера. Громадные железяки страшно заскрипели, в лицо подул ветер, потом закружилась голова. Я был слишком мелкий, чтобы что-то понимать и ценить. А теперь, видимо, слишком занятой.
Я не отвечала и не смотрела на него. В какой-то момент моего плеча что-то коснулось. Барт свесил свою куртку, настаивая на том, чтобы я оделась теплее. Это была плотная серая ветровка с ядовито-зелёными линиями вдоль рукавов и молнии. Такие носили только ребята, которые могли позволить себе в разы больше остальных.
— Для того, чтобы ценить, не обязательно каждый раз искать свободную минуту. Это должно быть всегда с Вами.
Он заинтересованно хмыкнул.
Рассматривать людей было одним из любимых развлечений Барта. А рассматривал он внимательно — от перхоти на голове до царапин на носках ботинок. Раньше мне казалось это невежливым. Кому будет приятно, когда на него так пялятся? Но Барт не пялился. Он искал лазейки, важные детали, неприметные подсказки. Что-то, что поможет ему лишний раз проронить какую-нибудь тонкую остроту или просто узнать о человеке больше.
— Вас что-то печалит, Ниана. Не нашли «свободную минуту»?
Холодный пот прошёлся по телу. Рука сама собой поднялась, отдавая «гробик» и железное тело моего погибшего лучшего друга. Меня этот белобрысый хитрец рассматривал уже столько раз, что пытаться скрывать от него что-то просто глупо.