Обычно я внимательно выслушиваю все его идеи и стараюсь учиться и запоминать, но в этот раз… Параноик. Он всё ещё считает, что все вокруг пытаются ему навредить. Хотя пара деталей в его словах и правда выглядела подозрительно.
-Какая ему польза от этого? Или у Вас есть настолько ценные воспоминания, что они могли бы помешать самому Ривзу?
— Есть парочка, — сказал Ад с ноткой недовольства в голосе. Он заметил, что я отношусь к его словам скептически.
— Тогда ему проще было бы избавиться от Вас, а не от них.
— Нет. Это было бы слишком громко. Он не хочет так рисковать.
— Ладно… И что всё это нам даёт?
Он немного помолчал, покосился на ребят, к которым подходил пару минут назад, потом на тех, кого раньше называл своими людьми.
— Просто будь осторожна. Он знает, что мы его ищем. Это всё, что я хотел сказать.
Это и правда было всё. После этой фразы он поднялся и уже было направлялся к выходу, как вдруг…
— Сел на место, Ад! Занятие идёт уже пять минут. Ты и так не шибко часто посещаешь мою лекцию, — с неприсущей себе строгостью рыкнул профессор, строго дёрнув край своего серого выглаженного пиджака.
На самом деле, физику было плевать на посещаемость студентов. Он просто не хотел, чтобы в аудитории после его вопросов по теме стояла гробовая тишина. Каждый раз, когда дикарь или хоть кто-то тянул руку для ответа, этот пухлый мужичок чуть ли не светился от радости.
Блондин с недовольством послушался, и профессор наконец начал лекцию. Скучную и монотонную лекцию. Такую же, как все предыдущие.
Если Айдену становилось скучно на паре и если в этот момент я оказывалась рядом, он всегда забирал у меня карандаш и крутил его пальцами, чтобы развеять свою скуку. Так же случилось и в этот раз. Только теперь он ещё и заметил бумаги у меня в руках.
— Это мой доклад на сегодня. Я Вам говорила, — отвечаю на его немой вопрос.
— Откуда брала информацию?
— Из учебников, которые мы с Вами нашли на минус первом этаже. Вы, кстати, прочли дневник Ривза?
Карандаш на секунду выскользнул из его руки и привлёк внимание сидящих впереди нас ребят.
— Ещё нет.
— Нет?! Ад, но это же самая кричащая зацепка! Почему Вы…
— Я работаю над этим, Твистер, — голос его погрубел. Обычно он говорил так со мной, когда я лезла не в своё дело, но в этот раз я искренне не понимала его смены настроения.
Наконец он вздохнул, чтобы успокоиться, и протянул мне руку. Отдавая свой доклад, я абсолютно гордилась собой. Я знала, что мои навыки письма стали лучше. И знала, что он заметит это, хоть и промолчит. И в самом деле. Он делал намного меньше помарок и отметок, чем обычно. Намного реже зависал на одном слове, когда не мог разобрать почерк. Намного реже вздыхал и хмурился. Это уже было самой высокой похвалой.
— Какие у тебя планы на сегодня? — внезапно спросил он, переворачивая страницу.
— Что?..
— Я свободен с семи и до конца дня. Ты ещё путаешь печатные и прописные буквы, делаешь ошибки в простейших словах. Если ты не собиралась сегодня ещё кому-нибудь кишки выпотрошить, то я могу уделить тебе часик. Думаю, этого хватит, — он ещё раз посмотрел на одну из страниц моего доклада. — Или нет…
— О небо, Вы серьёзно?
Обычно я сама напрашиваюсь на урок. Может, он решил, что мне нужно отвлечься от того, что произошло вчера утром. Или так по-своему благодарил за спасение. Оба варианта меня полностью устраивали и заставляли всё моё нутро трепетать от восторга, ведь письмо стало моей новой слабостью. Но, как и всегда, на пути вставало злосчастное «но».
— Но… Я не могу сегодня, — я умолкла, надеясь, что он не спросит причину, но он спросил. Молча. Когда оторвал взгляд от текста и посмотрел куда-то выше страниц. В пустоту. — Барт пригласил меня на ужин.
Как будто сотни салютов взорвались прямо внутри меня. Я никогда не видела их вживую, но мне кажется, что именно так почувствует себя человек, который окажется на их пути. Жжение по всему телу, словно ты сгораешь заживо, находясь под водой. Не можешь позвать на помощь, но это уже и не нужно, ведь ты умираешь. И никто не успеет помочь.