Люди нам попадались редко. Всегда — мёртвые…
В нашей «группе» лидером, конечно же, был Энди. Я верила ему и слушалась, хоть иногда его решения мне совсем не нравились. Но выбора у меня нет. Он из тех людей, которые всё равно сделают по-своему, даже если это может стать угрозой для кого-то.
Дожидаться вечера было утомительнее, чем думалось. Наконец, парень накинул на плечи рюкзак, растрепал светло-русые колючие волосы и двинулся в путь, иногда останавливаясь, чтобы я не отставала.
Я видела смерть в каждом окне домов, что мы безразлично проходили, игнорируя их жалобный голос, умоляющий оживить их каменные стены. Я видела смерть в каждой песчинке под ногами. Какое-то лёгкое волнение, перемешанное с запахом крови, витало в воздухе. Никаких звуков… Полная тишина и ночное небо. Энди шёл впереди меня, хмуро вглядываясь куда-то вперёд. Он не осматривался по сторонам, в отличие от меня, и не хотел идти со мной наравне.
Миссис Джеффри удалось сохранить немало книг, так что она частенько показывала нам картинки и фотографии мест, которых мы не застали. Среди них нам больше всего нравились пейзажи. Оно и нестранно. Когда-то у Лесли была своя личная маленькая библиотека, как она нам говорила. Когда началась эвакуация, она в первую очередь стала спасать книги, с которыми и прожила в бункере и после него.
— Слышишь? — настороженно спросил Эндрю и остановился, когда мы подошли к странному сооружению на поразительно гладко вытоптанной земле.
Это было похоже на небольшой городок из самодельных палаток размером с целую комнату в доме. Их было с десятка четыре. Между ними — кучи тряпья, как те, что мы с Энди делали для ночёвки. Здесь же они лежали под открытым небом. Видимо, жители этого лагеря любили спать на улице возле большого потухшего костра. Но где же все?
— Нет, — честно ответила я и постаралась прислушаться.
Энди медленным шагом направился туда, откуда, как ему казалось, исходил шум. Я же осталась стоять на месте и осматриваться.
Ни одной живой души. Ни одного живого тела.
Я догнала парня, и он рукой преградил мне путь. Мы остановились возле дороги, прижавшись к стене полуразрушенного здания. Теперь я тоже чётко слышала шум и крики, доносившиеся в начале дороги.
— Сколько их там? — воодушевлённо спросила я. Мне уже не терпелось встретиться с людьми.
— Несколько дюжин. Или полсотни.
— Что?! — чуть не выкрикнула я то ли от изумления, то ли от напряжения.
Энди зажал мне рот рукой.
— Т-ш-ш! — он нахмурился и оттянул меня от края стены. — Ты останешься здесь и будешь караулить. Заметишь какое-то движение — побежишь к лагерю. Я буду там. Кажется, дикари оставили его без присмотра.
Дикари… Именно так называли тех, кто отказались жить в городах для выживших и бродили по заброшенному миру в одиночку. Не знаю, специально ли так их назвал Энди, но меня это задело. Мы ведь тоже своего рода дикари.
— Шутишь? Они не могли его просто оставить. Там наверняка есть охрана.
— Я буду осторожен, — он взял меня за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Не бойся. Сквозь огонь к воздуху, верно? — повторил он наш «девиз» и слабо улыбнулся. И улыбка эта затмила всё вокруг.
Энди оставил меня, а сам широкими быстрыми шагами направился к лагерю дикарей. Теперь у меня появилась возможность их лучше рассмотреть. Их действительно было много. Они окружили круглую размером с целый дом клетку, в центре которой находились, кажется, два человека. Дикари кричали, руками впивались в железную сетку, трясли её, точно бешеные звери при виде сочного куска мяса. Ночь была тёмной, и всё, что освещало то массовое движение — подобие факелов возле клетки. Давно я не видела огня. Дым портит и без того испорченный воздух. Эти люди, и правда, те ещё дикари.
Кое-как мне удалось рассмотреть, что же происходило внутри клетки. Два человека дрались. Жестоко, хладнокровно… Их поддерживали крики остальных. Под их ногами поднималась пыль, плотной пеленой закрывая нижние части тел. Над всем этим побоищем возвышалось ещё одно полуразрушенное здание. В проломленной стене на втором этаже находились трое. Они по-королевски сидели на самодельных тронах и наблюдали за этим, будто всё это было не на их уровне. Рассмотреть этих троих лучше не удавалось — слишком далеко.