— Тебя отправили шпионить за мной, а ты говоришь мне об этом только сейчас?
Воистину самый приятный звук в мире — звонок в конце занятий. Сегодня он прозвучал как нельзя вовремя. Опасаясь длинной агрессивной лекции по поводу моего поведения, я схватила свои вещи и нырнула в поток учеников, выходящих из аудитории. «Жди меня в коридоре, я с тобой не закончил, » — бросил он мне вдогонку, а сам целенаправленно ринулся в сторону учительского стола и профессора, который по одному его взгляду, всё понял.
Я выбежала в коридор с опаской. Я не знала, где меня будет ждать Джош, но подумала, что мне нужно двигаться в сторону «нашей» комнаты. Нужно, но не стоит. Это может быть очередной ловушкой. Именно для этого я позаимствовала на кухне ножик.
Нервно оглядываясь по сторонам, я направилась к лестнице на первый этаж. Обгоняя неторопливых зевак, почти перешла на бег. Как только моя нога ступила на первую ступеньку, сзади послышался крик. «Я сказал тебе ждать, » — раздалось на весь коридор, и я ускорила шаг. Хотя куда уже быстрее.
Глупо играть в догонялки с тем, кто уже преуспел во всех возможных детских и недетских играх. Перепрыгивая через ступеньки, я медленно осознавала, что играю в эту игру с самого рождения. Постоянно от чего-то бежать — не стыдно. Стыдно спотыкаться об одни и те же камни. Стыдно толкать других бегущих. Стыдно винить в проигрыше судью.
Он догнал меня на повороте, в десяти метрах от цели. Взялся из ниоткуда и железной хваткой в одном движении развернул меня на 180 градусов.
— Глупо, Твистер.
Гупо… Стыдно…
— Я отказала ему!
— Если бы хотела, отказала ещё когда он предложил. Но ты задумалась, — он толкнул меня в плечо, медленно находя на меня.
— Я просто тянула время!
— Или просто не нашла, что можно ему доложить.
— Это не так.
— Теперь я должен верить тебе?
Голос его становился громче, и в какой-то момент я заметила, что всё моё тело напряглось, будто бы на случай того, что он ударит. Это происходило не впервые. С каждым разом я всё отчётливее ощущаю опасность.
— Выпрями спину, — вдруг сказал он, что шло вразрез со всеми предыдущими словами.
— Что?..
— Не показывай, когда тебе страшно. Выпрями спину и подними подбородок, — говорил он совершенно спокойно и серьёзно, и я послушалась. — Расслабь брови. Дыши ровнее.
Он дождался, пока я сделаю это, и только тогда продолжил.
— Не бегай глазами. Взгляд всегда выдаёт страх, — он указал пальцем на своё лицо. — Смотри чётко мне в глаза. Боишься — смотри на переносицу. Так проще.
Я сделала всё, как он сказал, хоть и была в шоке от такого резко начавшегося урока молодого бойца-пофигиста. Хотя сердце всё ещё не перестало колотиться, а взгляд всё ещё продолжал бегать. Смотреть на дикаря всегда было непростой задачкой, а тут ещё и стало правилом.
— В глаза, — сделал он замечание, когда я стала опускать взгляд на его шею и воротник.
— Да не могу я!
— Значит, придётся отменить твоё свидание. Будем стоять тут и учить тебя смотреть на меня.
Я глубоко вздохнула, выровняла спину и подняла подбородок даже слишком высоко. Наверно, я поступила не по правилам, потому что выдержать его взгляд мне помогли воспоминания. Память о том, как он увидел цвет моих глаз. О том, как рассматривал их почти так же пристально. О том, как просил снимать линзы, будто мои глаза были наркотиком, а не смертью. Но ведь это одно и то же?..
— Хорошо, — вдруг сказал он. Я справилась. — Повторим как-нибудь.
— Значит, всё, что Вы сказали до этого, было не всерьёз?
— Сначала спасать меня, а потом пытаться мне навредить — слишком нелогично даже для тебя. Ты просто не знала, как поступить лучше, и на этот раз я тебе верю.
«Я тебе верю»…
Мы продолжали стоять в тишине, как будто всё ещё продолжался тот внезапный урок. Но потом Ад посмотрел куда-то выше и левее меня, и больше его взгляд не отрывался от той точки.
— Невежливо так пялиться, златовласка.
Этот голос… Он раздался прямо за моей спиной и просочился в самыё узкие щели моей души, до краёв заполнив её паникой. Как будто снова стало тяжело дышать. Как будто на горле снова затянулась петля, и последний источник воздуха он снова перекрыл своим смертоносным поцелуем.