Мы промолчали. Каждый думал о своём, и каждый не мог думать ни о чём.
— Бачили это, да? Ну и кошмар! Диву даюся, как сама коньки от ужаса не откинула.
Я непонятливо нахмурилась.
— О чём это ты?
— Да я ж потеряшку твою нашла. Ты у нас в хате сорочку свою забыла. А я дай, думаю, дело доброе сделаю. Помню, казала ты, что к Джошуа вернёшься. Ну и пошла ж я сегодня к тебе. Гляжу, а там Элисон.
— Заткнись, Миранда, — перебил её Ад.
— Нет, говори, Миранда! Что Элисон?
Но Мира ничего больше не сказала. Одно слово Ада для неё было ценнее тысячи моих слов. Пришлось требовать ответа от самого дикаря.
— Скажите мне правду, в конце концов!
На самом деле, правда — последнее, что я бы хотела услышать. Все их недомолвки, все секреты и постоянные увиливания сложили для меня цельную картину. Но возможно, ещё есть шанс… Возможно, всё плохо, но не так, как я подозреваю.
— Скажите мне!
Они с Мирандой переглянулись и оба уставились на меня. Она — с какой-то смесью жалости и сочувствия, он — с сомнениями. Ад тяжело вздохнул перед тем, как начать говорить.
— Она скончалась пару дней назад. Передоз.
— Та не! — снова встряла Миранда, и дикарь закрыл глаза, сдерживая в себе желание задушить её. — Месяц там лежала, не меньше. Вся ссохлась.
Девушка так увлеклась своим рассказом, что начала вспоминать историю, как в их лагере умер одинокий мужчина от приступа. Не было у него ни родственников, ни соседей, ни друзей. Тело нашли спустя несколько месяцев, когда случайные прохожие зашли в дом попросить пару стаканов воды.
Я не слушала её. Ветер гулял в голове. Срывал с мёртвых деревьев последние листья и бережно укладывал их на мой порог. Сметая их метлой из мёртвых веток мёртвых деревьев, я всё надеюсь, что осень закончится, и снег заберёт моё истерзанное тело в свои холодные объятия. Остудит догорающее сердце. Чтобы больше не болело. Но ветер всё гуляет… Приносит новые и новые дары, новые и новые потери.
«Ты не бойся отпускать людей, — говорила тётушка Лесли. — Уходя навсегда, они подарят тебе воспоминания. Используй это богатство с умом».
Элисон… Моя милая Элисон… Быть может, я не была хорошей подругой. Быть может, я не стану хорошим человеком или хорошим бойцом. Но война — это не только потери. Есть битвы, которым лучше не кончаться. Я обещаю, я буду бороться. До последнего, до победного. Как делала это ты.
— А вот ещё случай был, Ад не даст соврать. Дед один вечно от работы отлынивал. Взял да спалил свой дом, чтобы думали все, мол сгорел вместе с ним. А сам решил спрятаться в пещере. Да там его булыжниками и завалило. Вышло так, что дважды его хоронили. Когда пепел от дома остался да когда тело нашли.
— Дайте мне номер Барта, — говорю спокойно, но руки — точно лёд, душа — точно кладбище.
Дикарь удивлённо хмурится. Уверена, он ожидал истерику и вопли, но сегодня был слишком сложный день. У меня больше нет сил убиваться.
Он без вопросов достаёт телефон, и через мгновение я получаю сообщение с цифрами. В каждом телефоне изначально встроен список контактов всех учащихся. Нет в этом списке только Ада, Барта и с недавних пор — Джоша.
— И ещё… — я достаю из рюкзака коробку с Эдди внутри, протягиваю дикарю. — Я не смогла его похоронить. Вам нужны были какие-то его запчасти. Заберите. Пригодится.
Он берёт гробик, заглядывает внутрь и удивляется ещё больше.
— Уверена?
Ком подступает к горлу, нижняя губа предательски подёргивается, выдает меня с потрохами. Чтобы не расплакаться прямо сейчас, я резко разворачиваюсь и ухожу таким быстрым шагом, как только могу.
Мне больно оставаться здесь. Мне больно думать, больно видеть и слышать. Больнее всего — дышать. Джошу хуже. Он потерял то, что боготворил. Никто ничто не умел любить так нежно, как он любил Элисон. Никто и ничто не мог так дорожить, как он дорожил ею. Это было чистой воды обожание, самые искренние и тёплые чувства.
Просыпаясь по утрам, он в шутку кидал ей в лицо подушку, пока она спала, и выбегал из комнаты. Именно поэтому каждую ночь ей снилось, будто на неё падают жирные белки с деревьев. Каждый месяц, двенадцатого и пятого числа, обедая в столовой, Джош тайком добавлял в её суп лимонный сок. Именно поэтому Элисон думала, что она особенная, что вселенная посылает ей знак. В эти числа она всегда старалась делать добрые дела. Выходило паршиво, но эта традиция стала для неё святой. Они были одним целым. Двумя половинками одного мозга. Как Земля и Луна. Как мальчик и спальчик. Как единорог и его рог.