— Я не вру. Я пересматривала видеозапись, на которой Ривз прибыл в колледж и направился в нашу таинственную запертую дверь. И Вы не поверите, что я там заметила!
Он нашёл мой телефон первее меня — на тумбочке возле самой двери. Я лихорадочно стала искать запись видеонаблюдения в сотне папок. Параллельно с этим подходила всё ближе к дикарю и пыталась нанюхать запах табака. Сегодня он не курил. Слава земле.
— Вот оно. Посмотрите внимательнее.
Я промотала на нужный момент, отдала телефон ему в руки и попыталась запомнить этот момент как можно лучше. Наконец у меня была крошка времени, чтобы просто посмотреть на него впервые за эти три дня и ощутить истинное чувство спокойствия и безопасности. Никакого Джоша, никакого Барта, никаких Небесных и убийц голубоглазых. Ничего я не боялась в этот момент. Боялась только того, что он скоро закончится.
— Твистер, я смотрел это уже двести раз, — он раздражённо протянул мне телефон обратно. — Просто скажи напрямую, в чём дело.
— Вы не заметили? Смотрите, — я включила запись ещё раз. — Он идёт по коридору, останавливается у двери и замечает камеру. Обратите внимание на его руки.
Я вижу недоверие в его взгляде. Но очень скоро он начинает задумчиво хмуриться.
— Он стучит пальцами.
— Да! Но посмотрите, ка́к он это делает. Один палец. Два пальца. Долгая пауза. Один палец — один удар. Два удара. Четыре. Пауза. Два пальца — один удар. Три. Пауза.
— Дай бумагу и ручку, — резко сказал дикарь, и я тут же полезла в свой рюкзак, мысленно празднуя это мгновение. Мгновение, когда он посчитал мою идею полезной.
— Я уже записала последовательность. Вот, — и протянула ему исписанный лист бумаги. Конечно же, он решил перепроверить.
12. 1-24. 2-13. 3-11. 4-34. 5-32.
Эта последовательность чисел успела мне даже присниться. Я выучила её наизусть и повторила вечером раз сто. Дикарь спросил, почему я не сказала ему об этом раньше, но я сама обнаружила это только вчера.
— Что это может значить?
— Это Ривз. Это может значить что угодно, — вздохнул он и сел на пол, облокотившись спиной о мою кровать и уставившись в загадочные цифры.
— Может… Числа месяца? Скоро декабрь, это двенадцатый месяц. Потом первый, второй…
— А если бы это было число десять? Как бы он показал ноль? Или девять? Палец отсох бы так долго стучать. Здесь все числа не больше пяти. В этом что-то есть.
— Может, абзацы? И номер слова по счету в нём.
— Может, абзацы…
Он перевернул листик, посмотрел, что ещё я могла там написать, но ничего кроме черновика по физике он не нашёл.
— Ты молодчина, Твистер.
Бабочки из живота поднялись к моему горлу и заставили меня задыхаться. Потом пробились в рот и заставили глупо улыбнуться во все зубы. Второй праздник за последние десять минут чуть не снёс мне голову.
— Так значит… Мне можно пойти с вами?
Он отрицательно покачал головой, и моя улыбка медленно покинула моё лицо.
— Мы не пойдём туда сегодня. Ривз дал какую-то инструкцию к тому, что находится за дверью. Без неё всё будет бесполезно.
— Вы так верите в его подсказки?
— Я не верю в искренность Барта.
— Он лишь хочет подышать свежим воздухом. Я здесь всего три дня, но если честно, это место уже стало каторгой. Я не представляю, как он продержался здесь так долго в одиночку.
Айден промолчал и в десятый раз включил видеозапись.
Мне хотелось что-то обсудить, потрепать языком, как говорил дядя Маркус. И я осмотрелась по сторонам, надеясь, что взгляд зацепится хотя бы за что-то, что даст мне хоть малейшую идею. Посмотрев на горку своих вещей на стуле, я вспомнила, что на мне всё ещё была дурацкая ночная рубашка, которую когда-то мне одолжила Элисон. Белая, с зелёными пятнами на плечах из-за неаккуратной покраски её волос. С большим вырезом на груди, который красиво смотрелся на её формах, но никак не смотрелся на моих. С ободранным подолом, потому что когда-то я порезала палец о гвоздь на подоконнике, а она, не медля ни секунды, оторвала кусок ткани от своей ночнушки и перемотала мне ранку.