— Алло? — на это ответа не последовало, поэтому я повторила. — Алло?
— Это видеосвязь, Твистер.
Я паникующе отдёрнула телефон от уха и убедилась в том, что он сказал. На экране было два окна: большое для его изображения и маленькое для моего.
— А… Доброе утро, — выдавила я из себя и на пару секунд закрыла камеру, чтобы хотя бы привести в порядок волосы.
Но это не имело смысла. В камеру он почти не смотрел. Его взгляд был направлен куда-то вниз.
— Я подумал, что видеосвязь будет надёжнее. Барт далеко?
Зайдя в свою комнату, я закрыла дверь изнутри, хоть музыка всё равно доносилась сюда.
— Да.
— Я помню о твоей просьбе, но у меня не было времени прийти и в ближайшие дни тоже не смогу, — тут он соизволил всё-таки посмотреть на меня. — Я попросил человечка оставить пакет в кабинете напротив вас, чтобы тебе не пришлось далеко ходить. Барта я предупредил. Пусть откроет тебе дверь, выйдешь заберёшь. Только быстро.
«Не смогу прийти».
— Ладно, — ответила я как можно более живым голосом, хотя для себя заметила, что настроение упало до нуля. — Спасибо.
— Всё нормально?
Я пожала плечами и кивнула. Если раньше безопасности для меня было достаточно, то теперь я корила себя за чувство пустоты. Как будто крыши над головой и вкусной еды стало мало. «Зажралась,» — сказала бы Эл.
— Чем вы обычно занимаетесь? — спросил он после недолгой паузы.
— О, каждый день по-разному. Вчера мы перебирали мои вещи. Представляете, Барт сказал, что у меня есть вкус! Барт! Вы вообще видели, как он одевается? Он подарил мне классические пиджаки. Белый и бежевый. Мне они великоваты в плечах, а Вам бы пошли. Ещё мы разбили несколько стёкол, разрисовали их кетчупом и всякой штукой, чтобы сделать настенную фреску. Но пока не придумали, как сделать её настенной…
Он слушал меня не перебивая, иногда отвлекаясь на что-то внизу. В какой-то момент мне показалось, что его больше заинтересовало бы, если бы я говорила, что всё плохо. Хотя иногда он задавал безобидные вопросы к моему рассказу.
— Рад за вас, но ты бы не теряла бдительности. Он может…
— Не может! Хватит уже. Барт хороший. Прекратите его подозревать.
— Такой хороший, что отправляет людей на тот свет ради денег.
Я не нашла что сказать на это. Каждый выкручивается как может. В нашем мире для выживания любые средства хороши.
Мы долго молчали, не отключая связь. Он всё так же смотрел куда-то вниз. Я поняла, что в этому «низу» было что-то живое, когда оно издало звук, похожий на всхлип, смешанный со стоном.
— Вы не один?
Уголки его губ приподнялись в попытке улыбнуться.
— Можно и так сказать.
Окно с его изображением изменилось. Он перевернул камеру, и теперь я видела малютку Эбби, лежащую в белоснежной кроватке. Это явно была не комната Миранды.
— Хэй, скажи тёте Ние «привет», — произнёс он голосом, которого я никогда от него не слышала. Так он разговаривал только с ней. Тепло, без единой стальной нотки или угрозы.
Он протянул ей руку, и она крепко схватила ладошками его указательный палец. Как Эдди когда-то.
— Она выглядит лучше, чем обычно…
— Да. Ей уже сделали операцию, — в потверждение этому он чуть опустил воротник её кофточки, показывая кусочек какого-то белого пластыря на её груди.
— Я думала, её будете делать Вы.
— Я в этом не силён. Но я наблюдал за процессом. Теперь они пытаются выудить у меня все чертежи и макеты сердца.
Я не знаю, улыбалась ли Эбби искренно или это была просто её детская неконтролируемая мимика, но она выглядела счастливой. По-прежнему очень редко издавала какие-либо звуки, но хотя бы теперь не умирала.
— Как она будет называть Вас, когда подрастёт?
Я не видела его лица, но из-за долгой паузы понимала, что этот вопрос застал его врасплох.
— В смысле?
— «Ад» или «папа»?
Пауза стала ещё длиннее.
— Я не думал об этом.
— Я уверена, Миранда будет не против.
— Ещё бы она была против.
Ад вздохнул и перевернул камеру обратно.
Он выглядел свежее, чем когда я видела его в последний раз. Ему больше не нужно было ночами пыхтеть над новым сердцем для Эбби, а потому появилось время на сон. Зато пропали деньги на еду. От предложений Барта дать ему взаймы без процентов он отказывался. На безвозмездную сумму — тем более.