— Есть какие-то новости в колледже? — спросила я, когда молчание стало неловким.
— Есть. Миранда нашла новый способ обрезать заусенцы, а у сына поварихи опадают листья на домашней фиалке.
Я цокнула и закатила глаза.
— Ну а что ты ещё ожидаешь услышать? Твой Энди не самый решительный мальчик. Провёл пару реформ и кончился. Тут из нового только дырки на копронках у девок.
«А тебе лишь бы на ножки девок поглядывать,» — чуть не сказала я, но сдержалась.
— Повариха про тебя, кстати, часто спрашивает.
— Правда?
Я вспомнила ту милую женщину, которая вечно пыталась всучить нам побольше бесплатных пирожков. Может, она делала так специально, зная упрямство и принципы Ада, чтобы побольше ему продать. Но даже это не делало её менее милой и добродушной.
— Её напрягает, что я стал приходить в столовую один. Думает, что мы поссорились, и подкидывает мне в пакеты сладости, чтобы я тебя задобрил и ты меня простила.
Я широко улыбнулась, надеясь, что он тоже не сдержится. Но он сдержался.
— Скажите ей, что ссора серьёзная. Что Вы мне изменили.
Он задумался, чуть нахмурил брови и отвёл взгляд.
— Тогда она плюнет мне в кашу. Или в лицо. И вообще-то это ты у нас с другим мужиком живёшь.
Как будто в подтверждение его словам Барт постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, сказал, что завтрак готов, даже не заглянув в комнату. Высший уровень тактичности.
— Тогда… Если она подкидывает сладости бесплатно, то давайте ещё побудем в ссоре. Только все не съедайте.
— Договорились.
Он хмыкнул и снова отвёл взгляд. В этот раз куда-то вверх.
— Что это? Сирена?
Я хорошо запомнила этот звук ещё с того раза, как горела библиотека. Пронзительный, бьющий в голову как жуткая мигрень. Но в этот раз он был намного тише, как будто раздавался не на всё здание, а всего на половину этажа.
— Да. Джош развлекается. Три дня назад сжёг аудиторию на втором этаже. Сегодня трёх студентов на поводке выгуливал. Заставил их на коленях по стеклу пройтись и запер в лаборантской. И тоже её поджог.
— Зачем?!
— Тебя ищет.
Он строго посмотрел в камеру. Вряд ли он просто пытался меня напугать. Я не видела смысла ему не верить. Джош вполне мог пойти на такое.
— Ты понимаешь, насколько всё серьезно?
— Да. Будьте аккуратнее.
Он непонятливо нахмурился, явно ожидая не такого ответа. Я думаю, он прекрасно понимал, что в отличие от нас, у него нет шести каменных стен непробиваемого бункера и курьера из доставки еды. В отличие от нас, он в огромной опасности. Скорее дикарь просто не привык воспринимать заботу.
— В смысле… — я прочистила горло неловким кашлем. — Забудьте.
— Возьми себя в руки, Твистер, это не шутки. Если тебя он возьмёт в плен и будет извращаться ради забавы, то Барта просто пристрелит на месте. Я уже не надеюсь на благоразумие этого торчка. Барт может в любой момент пройтись по коридорам «свежим воздухом подышать» и наплевать на безопасность. Я надеюсь на твоё. Присматривай за ним. Остальное из головы выкинь, о чём бы ты ни думала.
Эбби на заднем плане немного захныкала, и дикарь снова отвёл взгляд, не увидев, как я расстроенно кивнула. Опускать людей на землю было его талантом. Особенно сейчас, когда он был так напряжён. Так же он себя вёл, когда мы только оказались в колледже. Первые дни он полностью оправдывал звание дикаря. Нервно оглядывался, смотрел на незнакомцев как на красную тряпку перед быком, вечно ждал угрозы из-за угла.
— Всё, мне некогда. До связи.
И сбросил вызов.
Когда-то его глаза горели. Я отчётливо помню его взгляд, когда высвобождала его и его людей из карцера. Он был уверен, что у него есть чёткий план, что он знает, как нагнуть всю местную систему. А теперь его взгляд стал пустым и холодным. Его жажда справедливости сменилась на жажду выжить. И теперь вместо способов выбраться на свободу он искал способы выбраться из лужи, в которую нас снова и снова сажала я.