Помню я и другой день. Тогда я проснулась от громкого стука в дверь. Повезло, что Джоша тогда не было в комнате. Открыла Элисон. Она сказала что-то вроде: «Ты чё, петух, в дятлы подался?» Айден отодвинул её в сторону, переступил через порог и оживлённо сказал мне:
— Поднимайся. Сейчас!
Я на скорую руку накинула на себя кофту с длинными рукавами и меховые носочки, а он тут же схватил меня за запястье, вывел из моей комнаты, завёл в свою и почти пинками выгнал своих соседок в коридор. Меня это не на шутку испугало.
— Ты не поверишь, что я создал, — именно в тот момент я впервые увидела, каким он может быть живым.
Он пододвинул к письменному столу табуретку, указал мне рукой на неё, а сам принялся копаться в одном из ящиков шкафа. Я села. Движения его были быстрые и резкие, что не знай я его, подумала бы, что он под веществами. Так на него действовало вдохновение.
Передо мной стоял пугающий на вид аппарат размером почти на весь стол. Железяки, коряво привинченные друг к другу, в целом напоминали большой микроскоп. Что-то мне подсказывало, что эта штуковина вовсе не для наблюдения за микробами. Глазка на нём не было. Этой махиной запросто можно было бы пробить кому-нибудь череп, но точно не отдавать на выставку произведений искусства — дизайн заставлял желать лучшего.
— У тебя есть что-то маленькое и ненужное? — спросил он, видимо, не найдя ничего в своём ящике. От его внезапно резкого голоса я вздрогнула.
Дикарь опустил взгляд на мою руку. Внимание его заострилось на браслете, который он сам же когда-то сделал для меня.
— Подойдёт.
— Нет!
— Брось, он уже уничтожил чип. Теперь это просто безделушка.
— Да, но это моя безделушка! — на этих словах я распустила волосы и отдала ему резинку.
Он не понял причины моей микроистерики. Я всегда имела глупую привычку хранить у себя вещи, которые мне дарили или просто давали другие. Я верила, что любая крохотная побрякушка хранит в себе частичку хозяина и, держа её в своих руках, я обязана сохранить её как можно лучше.
Ад лишь вскинул брови, проигнорировав ситуацию. Положил резинку под трубу «микроскопа» и, выждав буквально несколько секунд, опустил маленький рычаг.
Произошло что-то невероятное. И ужасное. Машина не издала ни единого малейшего звука, не показала ни единого признака жизни. Но резинка исчезла. Если быть точнее… Испепелилась. Вспыхнула как после взрыва и оставила после себя только порошок, напоминающий пепел. От чего-то моё сердце забилось.
— Она расщепляет на атомы, — заговорщически прошептал дикарь. — Стирает с лица земли. Это пока мелочи, но я могу больше! Всего пара месяцев, и я с этой же технологией смогу уничтожать мебель. Стены. Здания!
— И людей?
Он вдруг умолк, его воодушевлённое выражение лица стало чуть более блеклым. Мой вопрос сбил его настрой.
— Ну… Да. Теоретически… Да.
Он быстро взял себя в руки, положил ладонь на своё монстро-творение и посмотрел на меня.
— Она изменит мир. Я сделаю её мобильной, сделаю её меньше. Смогу встроить в одежду и буквально расщеплять предметы руками с дистанции.
Я знаю, чего он ждал. Во всём колледже, если не во всём мире, я была единственной, кто любил то, что он создаёт. Я при любом удобном случае говорила, что это потрясающе, что он гений. И видела, как это вдохновляло его ещё больше. Первое время от моих слов он даже немного смущался, один раз даже краснел, а потом это стало его наркотиком. Пока мы находились здесь, он сделал около десятка изобретений. И я знаю всё о каждом. Он показывал их только мне. Некоторые были действительно легендарны, а некоторые делались просто чтобы моими устами утешить его душу и самолюбие.
Вряд ли пластина, меняющая цвет материи, смогла бы изменить мир. Но стоило мне похвалить его за её создание, как в следующий раз он сделал самый настоящий аппарат для клонирования. Да, в него вмещалось не больше одной косметички, но это уже огромный шаг. Так он решил проблему с кофе. Он снова и снова клонировал зёрна, чтобы не оставаться без своего любимого напитка. А потом по моей просьбе он клонировал цветы. Я посадила их на улице недалеко от наших с ним окон и сказала, чтобы он смотрел на них каждый раз, когда сомневается в своих силах. Он ответил что-то вроде: «Что за чушь, Твистер? Детский сад». Но каждый раз, когда Джош или кто-то ещё портил ему настроение, он по ночам тайком выходил на улицу и поливал их.