Парень покачал головой. Кажется, лимит его красноречия был полностью исчерпан, так что единственное, что он собирался сейчас делать — курить самокрутку и читать его любимого Айзека Азимова.
Я достала телефон, снова включила видеозапись, которую уже изучила вдоль и поперёк. Каждое движение, каждый нерв на лице Джеймса Ривза были выучены мною лучше алфавита. Его лицо всё ещё вызывало у меня странные чувства. Я словно ощущала присутствие чего-то очень знакомого и даже... родного. Но в той же степени холодного и далёкого. Я точно где-то видела эти глаза.
— Наверное, в наше время сложно быть таким, как Ривз, — зачем-то я сказала это вслух, а Барт зачем-то это услышал. — Он ведь... Большая шишка, да? Из самого G-27. Как думаешь, такие, как он, имеют право выбирать? Вдруг он хотел семью? А вдруг она у него есть? Ведь наверняка, будь у него дети, пришлось бы их бросить ради какой-нибудь жертвы.
— Ну, Ривз и бросил.
Меня как током ударило. За столько времени я ни разу не удосужилась спросить у Барта, что ему известно. У Барта! Человека, у которого есть компроматы на всех и информация обо всём. Я постаралась сдержать своё удивление, но мой нервный голос меня выдал.
— У Джеймса есть ребёнок? — на это он промолчал и как-то шокировано посмотрел на меня. — Сколько? Где они?
Но парень только улыбнулся, забрал бутылку вина и, пожелав мне хорошего вечера, закрылся в своей комнате.
Нет ничего необычного в том, что время суток меняется. Но именно эта ночь настала как-то очень уж быстро. Я долго смотрела в потолок, снова и снова крутила в голове одни и те же мысли, будто два часа жевала один и тот же кусочек хлеба. Он потерял всякий вкус, но проглотить его не давало навязчивое чувство того, что он отравлен.
Уснула я тоже быстро. Мне снились кошмары. Снилось, как я умерла и, наблюдая за всем со стороны, видела, как кто-то разрывает мою могилу и плюёт на крышку гроба.
Я открыла глаза, когда кошмар решил добраться до меня и в реальности. По ногам прошёлся холод, мурашки покрыли всё тело без остатка, и дыхание перехватило. Я чувствовала... страх. Барт оставлял на ночь небольшой светильник в центральной комнате, так что единственным источником света был тусклый голубоватый луч, пробивающийся в мою комнату через дверную щель.
Я попыталась снова закрыть глаза, отвернулась от двери и укуталась в одеяло. Луч из гостиной падал и на нарисованное окно на стене. Я смотрела на него... Пока мой ночной кошмар медленно прокрадывался ближе.
Дверь в мою комнату ни капли не скрипела. Я поняла, что она открылась только благодаря лучу света, который разлился почти на всю стену. Несколько секунд я думала, что всё ещё сплю. Надеялась, что у меня глюки. Но потом в комнате стало темнее. На фоне света появился мужской силуэт. Он остановился в дверном проёме тише, чем сама тишина.
Я слышала всё, что происходило внутри меня. Слышала, с какой скоростью кровь течёт по венам, с какой силой оно разгоняет сердцебиение. Слышала крики умирающих нервных клеток и костей, дрожащих в неистовом страхе. Глаза уже не моргали. Я замерла, боясь пошевелиться. Я замерла, боясь дышать. Силуэт тоже не двигался. Я наблюдала за ним, он наблюдал за мной. Убьёт? Уйдёт?
Мне ещё не приходилось рыдать от страха. И я до последнего надеялась, что и не придётся, но силуэт всё ещё был там. И как бы я ни жмурила глаза, он не исчезал. Это не кошмар.
Собрав остатки смелости, я перевернулась на другой бок, как бы сделав вид, что всё ещё сплю. Человек так и не издал ни звука. Я насчитала ровно сорок две секунды перед тем, как паника взяла верх. И открыла глаза.
ОН стоял так же неподвижно. Ему было плевать, увижу ли я его. Раньше мне казалось, что смерть придёт за мной с косой. Но смерть пришла с Джошем.
Он стоял в дверном проёме и молча смотрел на меня. Руки его были опущены — он даже не держал их в карманах. Голова наклонена чуть на бок, глаза стеклянные и даже не моргают. Я не слышу ни его дыхания, ни своего. Глаза... Эти глаза... Он просто стоял и смотрел. Стоял и смотрел! Ни слова, ни звука, ни единого движения. Его лицо в полной темноте, но я вижу, что на нём ни единой эмоции. Он словно мёртв.
Убеждая себя, что это просто кошмар, я прикусила язык и сжала ладонь так, чтобы ногти впились в кожу. И убедилась, что не сплю.