Я насчитала десять секунд. Потом ещё десять. И ещё. Ничего. Если он хотел напугать меня до смерти, у него это успешно получалось. Я сгорала изнутри. Паника дошла до того, чо идея схватить что-то острое и проткнуть ему шею, лишь бы прекратить это, показалась не такой плохой. Лишь бы он не сделал этого раньше.
Джош... Мой мёртвый Джош... Ты только убей меня быстро. Чтобы без боли. Чтобы не видеть твои пустые стеклянные глаза. Мой мёртвый-мёртвый Джош... Ты только не поступай со мной как с Эл. Не держи моё хладное тело в неволе. Похорони в земле. Можно без почестей. Лишь бы не было больно.
Я насчитала полторы минуты. Он так и не пошевелился. Так и не сказал ни слова. А потом просто повернулся и ушёл. Ушёл в сторону комнаты Барта...
«Если над тобой он будет извращаться, то Барта просто застрелит на месте,» — прогремели слова Ада в голове. Насчитав ещё шесть секунд для успокоения, я всё-таки поднялась с кровати. В моей комнате не было ничего, чем можно было бы защищаться. Только ваза, которую наркоторговец поставил как бы для декора. Её я и взяла.
Боец из меня никакой. Защитник — тем более. Я вышла в коридор босиком, чтобы не шуметь. От стресса голова раскалывалась. Я шла пошатываясь, картинка перед глазами кружилась и расплывалась, но ноги продолжали преданно нести меня к комнате Барта.
Я остановилась в дверном проёме. Мозги совсем не соображали, и я не понимала, что именно происходило перед моими глазами. Джош стоял у самой кровати блондина, глядя на него тем же стеклянным взглядом. Я не могла сообразить, сделал ли он то, что хотел, или только собирался. Я не могла даже разглядеть, дышит ли Барт. Кажется, уже нет...
Хейз перевёл на меня взгляд почти сразу после того, как я вошла. Голова закружилась ещё сильнее, ваза выпала из моих рук и, как назло, даже не разбилась. Я попыталась позвать Барта, надеясь, что он всё-таки ещё жив, но вместо крика меня хватило только на изнеможённый шёпот. Я без сил упала на колени, и мои глаза всё-таки закрылись.
От автора
Не сказать, что это было раннее утро. В аудиториях уже начались первые занятие, но сонная ленивая тишина никак не хотела покидать коридоры. Светало поздно. Осень. Проходя мимо дверей, спрятанных в полумраке, он целенаправленно шёл вперёд. К самой крайней. Ниа называла это бункером. Большое помещение, из которого исходило несколько поменьше, было хорошо защищено от пуль, прослушек и даже бомб, но со словом «бункер» Ад был не согласен. Так называться имеет право только место, в котором безопасно. А он не уверен, насколько безопасно и правильно было оставлять там этих двоих.
Он переложил очередной мешок с провизией в левую руку, правой набрал цифровую комбинацию и приложил ладонь к биометрическому замку. Раздался глухой щелчок, металлические двери открылись и выпустили через себя ещё больший мрак. Подозрительная тишина разрезала уши. Он остановился у выхода. Тихо отложил продукты в сторону.
Прислушался.
Ничего.
Не успел он по привычке сказать специальный код, как из темноты показался силуэт.
Дикарь облегчённо вздохнул.
— Я звонил тебе два часа назад. Два! — взволнованно и даже слегка рассерженно сказал Барт. Его редко можно было увидеть в таком настроении. — Как-то не сильно ты торопился.
— Не истери. Что у вас уже случилось?
— Спроси у неё сам. Я не знаю, какая муха её укусила. Я в замешательстве.
Айден посмотрел за спину Барта, ожидая, что сейчас вслед за ним выйдет виновница торжества, но она не вышла.
Была бы у него возможность, он бы навещал их чаще. Была бы возможность — контролировал бы каждый их шаг и разговор, но чем больше он мысленно рвался сюда, тем сильнее корил себя за это глупое импульсивное желание. Это сентиментально. Глупо. Нерационально. Ведь изначально главной целью было спасти их от Джоша-психопата. Желать большего казалось ему эгоизмом. Желать просто увидеть их казалось ему чем-то зазорным. Неправильным. Нелогичным. Ломающим все его установки, которые он строил в себе столько лет.
— Она в своей комнате, — уходя в ванную, бросил Барт.
С каждым днём стены этого помещения как будто всё больше оживали, пропитывались чем-то лёгким, приторным, становились не такими холодными и жёсткими. На полках и столах появлялось всё больше вещей, в воздухе всё сильнее чувствовался женский запах и ненапряжённая энергетика. Ниа умела делать мир вокруг себя чуточку теплее. И Ад чётко ощутил, что за эти три недели, пока его не было, тепло здесь проникло в каждый уголок помещений.