Тепло в комнате превратилось в жар. Она всеми силами старалась запомнить этот момент во всех деталях, впитать в себя всё тепло, все эмоции. Его запах, его прикосновения, его дыхание — всего было так мало и так много одновременно. Она крепко зажмурилась, боясь что это сон, который закончится, как только она откроет глаза. И затаила дыхание, когда он провёл ладонью по её спине.
— Голубые фантики очень красивые, но лучше не развешивай их так. Барт может неправильно понять.
Она выдержала паузу, надеясь, что он скажет что-то ещё, чтобы ещё раз услышать вибрацию его голоса.
— Это он тоже может неправильно понять, — пробубнила она ему в грудь, надеясь, что это не заставит его отстраниться. Не заставило. Он лишь издал тихое «угу» в знак согласия и запустил пальцы в её волосы.
«Три недели...» — громом отозвалось в её голове. Он не приходил три недели. Сейчас он отпустит её и уйдёт ещё на столько же? Больше? Или наконец всё закончится и можно будет увидеть живой свет, а не ничтожные попытки лампы заменить солнце?
Ниана
Обычно моё сердце не умело себя сдерживать. Скакало как бешеное, пытаясь перескочить через невыносимую боль или невыносимую радость. Не в этот раз... О нет, в этот раз всё было иначе. Оно билось так тихо и так спокойно, что на мгновение мне показалось, что оно так же боится, как и я. Боится этой близости, его последствий, его мотивов. Боится, а потому старается не шуметь. В этот раз моё сердце на моей стороне. И я делаю глубокий вдох, глубокий выдох. И просто растворяюсь в моменте. Просто надеюсь, что он тоже скучал. Что делает это не для того, чтобы просто успокоить меня.
Мы стояли так долго. Дольше, чем знакомые, дольше, чем друзья и, наверное, даже почти так же долго, как любовники. Когда дверь в ванную открылась, и в главном зале послышались шаги, приближающиеся к комнате, я отстранилась первая. Потому что если бы это сделал он, я бы не пережила.
Я быстро сорвала со стены голубые фантики, спрятала их под матрасом и трепетно ждала, когда в проёме наконец появится Барт и поможет нам скрыть эту неловкость. Ад запустил руки в карманы и, наверное, тоже не зная, как теперь смотреть мне в глаза, ждал блондина, высматривая его в главном зале. И только когда тот присоединился к нам, дикарь начал:
— Барт говорит, тебе есть что мне рассказать.
Речь шла о прошлой ночи. О ночи, когда я чуть не умерла.
— Да. Джош. Он был здесь.
Парни выдержали паузу, словно ожидая продолжения. Как ни странно, ни у кого из них ни один нерв на лице не дрогнул.
— Ты сама его видела или просто услышала какой-то шум?
— Я видела его собственными глазами. Прямо на этом самом месте, — я указала на дверной проём. — Он просто... Я не знаю, как это описать. Он стоял и смотрел. Ничего не говорил, не делал, только наблюдал. Сначала за мной, потом за Бартом. Со мной что-то произошло. Я потеряла сознание. Наверное, от стресса.
Они переглянулись с тем же безразличием на лицах. Только Барт как-то странно повёл бровями, мол: «А я тебе говорил».
— Миледи, через нашу дверь даже толпа Небесных не смогла бы пройти. Мы с Адом проверяли все возможные и невозможные выходы по сто раз в неделю. Если бы дверь открылась без нашего ведома, Ад узнал бы это первым. У тебя же есть какая-то панель контроля, да? — спросил он у дикаря, заведомо зная ответ. «Да».
— Я вру по-вашему? Он был здесь! Это же Джош, ему всегда удаётся находить пути.
— Послушай, этого не может быть, — Барт держался изо всех сил, но даже он терял терпение, потому что утром я уже успела вынести ему мозг по этому поводу. — Отсюда нет других выходов. И какой ему было бы смысл уходить с пустыми руками?
— Он хотел нас напугать, — предположила я. — Показать, что он всё знает. Заставить бояться. Да что угодно!
Айден слушал всё это молча. Лишь слегка задумчиво нахмурившись, скрестил руки на груди и обратился к Барту. Тихо и спокойно:
— Вы вчера выпивали? Ты что-то подмешивал ей?
— Я в своём уме! — это я уже почти кричала. — Джош знает, где мы!
Барт тяжело вздохнул, поставил руки по бокам и отвел взгляд куда-то в сторону, ясно давая понять, что он не на моей стороне и этот разговор его сильно утомляет. Потому мне пришлось искать поддержку в другом лице.