Сердце пропустило удар. Перед этими словами я обернулась, чтобы убедиться, что Барт не слышит нас. Но после того, как произнесла, появилось чувство, что меня слышал весь мир. Дикарь на мгновение замер на месте. Он тяжело вздохнул, отложил радиоприёмник в сторону и поднял на меня тяжёлый взгляд.
— Перед тем, как вы начнёте мне угрожать, чтобы я молчала, я скажу ещё кое-что. Это чертовски жестоко с Вашей стороны. Вы не доверяете мне право находиться в Вашей комнате, пока не выверну карманы, зато доверили Барту такие серьёзные вещи. Барту! Я понимаю, он полезен и дорог Вам и всё такое, но... Почему он? Я сделала что-то не так? Почему Вы доверили это ему, а не мне? Это ведь я помогала искать Джеймса. Чёрт возьми, я помогала искать Вашего отца и Вы сочли ненужным сказать мне об этом. Если бы я знала, что это настолько важно, я бы старалась лучше. Но почему Барт?
Выслушав меня до самого конца, он скрестил руки на груди и заговорил совершенно спокойно, будто я не сказала ничего необычного.
— Перед тем, как я начну тебе угрожать... Я не говорил ничего Барту. Он сам догадался. Он работал с Джеймсом несколько лет назад и, скорее всего, что-то разнюхал.
Теперь было ясно, в кого Ад такой гений. Теперь было ясно, почему дикарь так хочет его найти. Теперь было ясно, почему до последнего оттягивает момент прочтения его дневника. Опасается, что найдёт там что-то личное. Что-то про него самого.
— Скажите честно. Вы хотите найти его потому, что он в курсе дел G-27 или потому, что он Ваша родня?
Он проигнорировал мой вопрос, вытолкал меня из комнаты, закрыв её обратно на ключ, и направился куда-то к центральной комнате.
— Почему он в G-27, а Вы нет? Он ведь был главарём до Вас. Почему он бросил ваш народ? Вы сказали, он знает, что мы его ищем. Почему не даёт найти себя? Это он для Вас оставил подсказку в дневнике и на видео? Он заранее знал, что Вы окажетесь в колледже? Или подстроил, чтобы Вы сюда попали?
— Ещё один вопрос, и я действительно начну тебе угрожать, Твистер.
От огромного потока неподтверждённой информации начала раскалываться голова. Чёртов Айден Ривз... Сын чёртового Джеймса Ривза. Выходит, когда Ада погрузили в иллюзию и пытались стереть ему память, это подстроил его отец. Выходит, он действительно знал всё заранее. Всё до мельчайших деталей. Семейка гениев... От таких мыслей в самом деле становится страшно.
Ад сказал, колледж меняется с каждым днём. Я заранее назвала день, когда мы выйдем из бункера, днём освобождения. Металлическая дверь откроется, и я снова выйду в мир, который совершенно не знаю, потому что к тому времени всё изменится. К тому дню мы выйдем из тени как новорождённые котята. С закрытыми глазами. Конечно, если выйдем. Конечно, если у Джоша нет на нас каких-то других планов.
Барт был более спокоен на этот счёт. У него всегда была в кармане подушка безопасности в виде его информаторов, подручников и головорезов. У Ада же не было ничего, только мозги и паранойя размером с айсберг. Наверное, только это и помогало ему там, на свободе.
— Oh mon Dieu¹, дружище, оторвись от своих формул. Ты всё-таки у меня в гостях.
Барт вышел только ближе к вечеру, когда Ад, починив все поломки и перепроверив все входящие-выходящие отверстия наружу, нашёл для себя более привычное занятие — записывание идей на бумагу и составление плана очередной новой гениальной разработки. Он бы мог делать это и в электронном виде, но почему-то всегда больше доверял перу.
— Я нашёл у вас на кухне три крысиные норы. Я когда-то в юности создал усилитель запахов для наших местных курильщиков в лагере, чтобы бросили. Я могу встроить такой же с запахом еды в ловушку и избавиться от них, — он тут же в порыве вдохновения начал записывать что-то на отобранных у меня листах А4 мелким еле разборчивым почерком. Уметь так быстро писать прописью пока что было лишь мечтой для меня.
Барт посмотрел на всё это с насмешкой, отлучился на минуту и вернулся с полным бокалом вина Шато Латур 2004 года. Выждав ещё минуту, пока Ад спишет по меньшей мере половину листа, он вылил почти весь бокал на стол, прямо дикарю под руку, и вся бумага тут же покраснела и размокла.