Быть может, моё желание вернуться в прошлое буквально на два часа и проснуться в тот момент, когда волос с моей головы падал на его футболку, слишком наивно. Быть может, я круглая дура с дурацкой дырявой душой. И быть может, стоило бы держаться от людей подальше, чтобы их не засосало, но... Раз там дыра, а не осколки, почему же больно так?
Я не знаю, что мною двигало. Я не знаю, откуда взялись силы на этот шаг, откуда взялась смелость и наглость. Чёртов Айден Ривз. Сын чёртового Джеймса Ривза.
Чёртов дикарь.
Я притянулась так близко, как это только возможно, собрала в груди все чувства, что только остались в живых, аккуратно, но крепко схватилась за край его футболки и потянулась к его губам.
Я всегда была слабой. Меня душили, били, подвешивали, толкали, поливали грязью и ненавидели. Я вставала с грязного пола, грязных пыльных дорог, луж и грязных языков. Я всегда старалась решать всё мирно, перетерпеть, чтобы потом стало лучше. Я всегда старалась сделать всем хорошо, сделать мир чуточку добрее. Хотя бы на капельку. Но в один день я убила. Убила ради человека, который много раз убивал ради меня. Сломалась ради человека, который много раз меня ломал. Он не специально. Я знаю, что он не хотел. Он хороший, я знаю наверняка.
Если честно, было уже всё равно. Единственное, что именно в этот момент я знала точно — мне хорошо. Просто стоять рядом с ним, просто слышать его голос, его дыхание. Просто чувствовать это странное необъяснимое желание прикоснуться к нему. Просто знать, что он жив, просто смотреть ему в глаза.
Просто... Смотреть... как он убирает от себя мои руки и отстраняется.
Ох, если бы глазами можно было убить... Я бы умерла на месте. Под слоем пыли, которым покрыто твоё сердце, ведь ты им не пользуешься. Под слоем песка, под грудой камней, под морем слёз и крови.
Он посмотрел на меня так, будто я сошла с ума. С таким непониманием и отчуждением в глазах, что охота вскрыться. И ты абсолютно прав, Айден. Мальчик с ледяным сердцем, которое так никому и не удалось отогреть. Абсолютно прав. Я окончательно сбрендила.
— Простите... — проронила я и выбежала из ванной, случайно задев его плечом.
Закрывшись в своей комнате, я лишь хотела не задохнуться. Дышать тяжело. Что-то грудь сдавило до треска рёбер. Что-то по щекам покатилось горячей дорожкой. Что-то громко зазвенело в груди.
А через минуту вслед за моим замком раздался щелчок замка входной двери. Он ушёл, не прощаясь.
______________________________
Oh mon Dieu¹ — Ох, Боже мой.
Mon ami² — Мой друг.
Небо 33. Запретный плод сладок
Зима всегда приходит внезапно. Не успеваешь убрать в шкафчик солнцезащитный крем, как твои пальцы замерзают до непробиваемых ледышек. Не успеваешь закрыть глаза, чтобы подставить лицо под лучи летнего солнца, как уже пора ампутировать руки из-за жуткого обморожения. Так и в жизни. Если с самого твоего рождения неприятности ходят с тобой под ручку, а потом вдруг счастье стучится к тебе в дом, будь готов к молнии, которая ударит тебя, как только откроешь дверь.
Я только успела поближе подружиться с Бартом. Только успела порадоваться тому, что дикарь наконец вспомнил про нас, как мне снова приходится избегать встречи с обоими. Один слишком пристрастился задавать ненужные вопросы, а второй... А второй впустил в мой дом зиму. И кажется, мне пора ампутировать сердце.
Это была странная боль. Не такая, как обычно. Эл говорила, ей редко доводилось получать отказы, и каждый раз она выдерживала с гордо поднятой головой. А вот я не выдержала.
Я просидела два дня в закрытой изнутри комнате. Есть совсем не хотелось, а потому и не было поводов выходить в общую комнату, видеть Барта и объяснять ему, почему наш с ним общий белобрысый знакомый так резко ушёл в тот раз. Ведь наверняка, ему Ад тоже ничего не объяснил.
Я чувствовала себя мёртвой. Полностью опустошённой, вымотанной и очень усталой. Дни тянулись медленно, что-то внутри так же медленно гнило. Я ощущала запах. Запах этого гниения — такой едкий, противный, сырой. Тела бабочек разлагались прямо в моём животе.