— Именно поэтому отныне Барт будет закрываться на ночь изнутри. И я хочу, чтобы ты делала то же самое.
Эти слова обидели меня до глубины души. Хотя где-то в той же глубине я понимала, что он может оказаться прав, и что Хейз, недавно гостивший в моей комнате — не более, чем фантом. Просто жестокая шутка моего мозга. Призрак. Но ещё я понимала, что вместо того, чтобы брать на себя роль моего психолога-дилетанта, лучше бы он верил в призраков вместе со мной.
— Я закончила. И двадцать минут прошли. Вам нужно было куда-то идти, — сказала я то, что говорил мне мозг, и отложила ручку в сторону. И к счастью, в этот раз сердце было с ним солидарно.
Он промолчал. А потом проверил время на своих часах, тем самым воткнув в мою грудь ещё один осиновый кол. Уже третий за эти четыре дня.
— В последние несколько недель Джош держит у себя в комнате двух молодых девушек-пленниц. Из одной он сделал копию Элисон. Из второй — тебя. И поверь мне, тебе лучше не знать, что он с ними делает, — он выдержал паузу, давая мне время вникнуть в эти страшные слова. — Мы с тобой оба понимаем, с каким человеком имеем дело. И оба не хотим, чтобы он добрался до тебя. Если ты хочешь, чтобы я тебе поверил, то поверь мне тоже. Его здесь не было. И не будет. Тебе ничто не угрожает. Во всяком случае, пока я жив и пока ручаюсь за тебя.
Он говорил с такой уверенностью, что мне и самой хотелось в это верить. И теперь я металась между тем, что я увидела, и тем, что слышу. Ад ещё не заставлял усомниться в нём, но неужели это повод усомниться в самой себе? Я ведь знаю, что я видела той ночью. И я помню, какой лютый ужас испытывала. Но если бы мозг хотел спроектировать мои реальные страхи, он бы вернул меня в день похорон Элисон. Или день убийства Элисон... Или день убийства моей семьи. Но Небо, как же уверенно он говорит...
— У меня для тебя кое-что есть. Может, это поможет тебе отвлечься, — сказал он и вышел из комнаты.
То ли его слова, то ли его долгое отсутствие заставили меня заволноваться. Я отошла к нарисованному окну, безразлично улыбнулась своему отражению в зеркале, чтобы успокоиться. Не помогло.
Он вернулся довольно быстро, хоть ожидание и показалось мне целой вечностью. В руках его была небольшая коробочка зелёного цвета. Было бы мило, если бы упаковка была сделана его руками, но судя по белому идеально нарисованному горошку на крышке и стенках, коробочка покупная. Я понятия не имела, что могло бы поместиться в ней. Четыре кубика Рубика, не больше, не меньше.
— Мне ещё не дарили подарков в коробке... — стоило бы сказать это с менее явным восторгом в голосе, но я не удержалась.
— Как сказал Барт, я у тебя первый, получается.
И я засмеялась.
— Можно я закрою глаза?
— Нет, Твистер, я не настолько сентиментален. Просто открой.
Мне хотелось верить, что он стоит так близко только для того, чтобы лучше рассмотреть мои эмоции. Только для этого. Но не для того, чтобы повысить и так уже запредельный уровень моего смущения.
Улыбка не спадала с лица, глаза не могли оторваться от внезапного презента, а сердце не могло успокоиться. То, что он открылся мне сегодня уже было величайшим подарком, но коварный дикарь решил добить меня окончательно.
Я глубоко вздохнула, зажмурилась лишь на одну секунду. И открыла коробку.
До слез меня обычно доводила только боль. В этот раз я даже не успела понять, что чувствую, а солёные капли уже угрожали покатиться по щекам. Я посмотрела на Айдена, умоляя его сказать, что это не шутка. Что это действительно происходит. Что я не сплю.
— Вы...
Руки дрожали с такой невероятной силой, что я боялась уронить это маленькое чудо. Мне пришлось облокотиться о тумбу, чтобы не упасть самой.
Я достала его из коробки, чтобы ощутить его на своих пальцах, впитать всю энергию собственными руками, а потом вернуть всё тепло в троекратном размере.
— О Небо, Вы... Вы смогли...
— Ты не хотела ничего нового, так что я оставил всё как есть.
Он, как обычно, прикоснулся к его спине. И уже через мгновение я услышала самое родное, самое прекрасное, самое любимое и восторженно-радостное...
— Урлулу!