Перед выходом парень мельком глянул в зеркало и поправил волосы. К своему удивлению, он заметил, что в последнее время родимое пятно, делающее половину волос практически белоснежными, уже не казалось ему изъяном. Не так уж он и отличается от других. Не так уж это и необычно. Одно только странно — раньше ему была безразлична собственная внешность.
Он вышел из комнаты, запер дверь на ключ и по старой привычке огляделся по сторонам. Он делал так тысячи раз каждый день, но почему-то именно сегодня эта могильная тишина вызвала странное беспокойство. Не такое слабое, чтобы проигнорировать, но и не такое сильное, чтобы вернуться в комнату и взять оружие.
Он прислушался, обернулся ещё раз, второй раз прокрутил ключ в замке и пошёл в сторону лестницы.
Чем ближе виднелись ступеньки, тем отчётливее он ощущал то самое беспокойство и тем быстрее тишина сменялась гулом незнакомых ему мужских голосов. Он остановился, попытался выудить из разговора компании хоть какие-то обрывки фраз, но единственное полезное, что он понял — эти парни стоят на месте где-то возле начала лестницы и никуда не собираются уходить.
В голове прозвенел второй тревожный звоночек. Уж лучше напрасно часок поносить в кармане оружие, чем не взять его, а потом сильно пожалеть. С этими мыслями он развернулся обратно, собираясь вернуться в комнату и взять что-то из недавно испытанных механизмов.
Развернулся, но не сделал ни шагу. В этот момент Ад видел два варианта: либо Ниа была права и Джош действительно бывал в её комнате в ту злополучную ночь, либо прямо сейчас он видел точно ту же галлюцинацию, что и Твайстер.
В конце коридора, возле его комнаты, стоял высокий тёмный силуэт. Без единого движения и без единого звука он словно бы наблюдал из полумрака. Молчал, презренно глядя из темноты и опустив руки в широкие карманы брюк. Здесь было темно. Но не так, чтобы не рассмотреть его бесстрастное выражение лица, его чёрные волосы, взъерошенные по всей голове, его зелёную клетчатую рубашку, расстёгнутую на несколько пуговиц и выглядывающую из-под джинсовки с цепями и дырками.
Как и рассказывала Ниа, он не шевелился. Просто смотрел. Единственное, что отличало его от мёртвого — улыбка, растягивающаяся на лице так медленно, что за это время в голове дикаря успели прокрутиться тысячи возможных итогов этой встречи.
Он подловил себя на мысли, что тоже очень долго не двигался. Придя в себя, сжал кулаки и ещё раз прислушался к голосам внизу. Подходить к Джошу он посчитал самоубийством. Вероятность того, что парни у лестницы — люди Хейза, намного ниже, чем вероятность оказаться в ловушке на втором этаже.
Он быстрым шагом спустился и чуть замедлился, проходя мимо подозрительной компании. Их было пять человек. Судя по их лицам, крепким телосложениям и избитым руками, они собрались здесь далеко не для того, чтобы обсудить оригами или театры. Этих громил, кроме как словом «головорезы», никак не обозвать. Парни умолкли, как только блондин спустился вниз. Они провели его пристальным взглядом и, хоть и не сделали ни одного шагу в его сторону, явно дали понять, что лучше бы ему здесь не задерживаться.
Ад никогда не считал себя трусом. За исключением того случая, когда в далёком прошлом не нашёл в себе сил заступиться за отца перед его народом. В тот день Айден случайно спалил несколько домов, испытывая новую разработку, а Джеймс взял на себя всю вину. Тот скандал чуть не довёл до бунта, но Аду так и не хватило смелости признаться толпе.
А в этот раз он отказывался принять факт, что ему страшно. Не столько за свою жизнь, сколько за жизни людей, которые от него зависят. Эбби, его люди, Ниа с Бартом… Ему всё казалось, что все ожидают от него какого-то чуда, какого-то спасения. В какой-то мере так оно и было. Одно он знал точно — если сейчас его убьют, он всех подведёт. Только это и заставило его взять себя в руки и решить, что делать дальше.
Пару раз обернувшись, он увидел, как компания неторопливо пошла вслед за ним, гремя тяжелыми армейскими сапогами и звеня чем-то в карманах. Немного позже со второго этажа по лестнице спустился и Джош, перепрыгнув несколько последних ступенек. Он был в таком отличном настроении, что, казалось, для него это было просто прогулкой по праздничной ярмарке.