Я не знала, что делаю. То ли пытаюсь успокоить его, чтобы не наломал дров, то ли успокоить себя, чтобы не сойти с ума окончательно. Но я всё-таки останавливаю его, преградив дорогу собой и невзирая на его попытки оттолкнуть меня в сторону и пройти мимо. Он сопротивляется, пытается отмахнуться словами вроде: «Не до тебя сейчас,» или «Оставь меня в покое». Но я всё-таки добиваюсь своего. Он останавливается.
— Посмотри на меня, — говорю так уверенно, что у самой мурашки по коже.
Он отворачивается. Не хочет показывать боль в глазах. Или злость? Или пустоту?..
— Не испытывай меня. Нет времени.
— Посмотри на меня!
Я поступаю решительно, хотя мне до чёртиков страшно. Беру его лицо в свои руки, переборов внутри ощущение электрического тока, пробежавшего по телу от этих прикосновений.
Меня всю трясёт, а его злостный взгляд, вдруг опустившийся на меня, пронзает грудь осиновым колом. И больше нет сил дрожать и бояться. Есть только ощущение собственной неважности и мелкости. Сейчас смотреть на меня — последнее, чего ему хочется. Ощущение моего присутствия не даёт ему ни сил, ни спокойствия. И это больно. С Лилит было бы иначе.
— Ты не виноват в этом, — говорю, наверное, единственное, что ему хотелось услышать. Как мне казалось.
Он долго молчит, его твёрдый взгляд не метается по сторонам, но всё же становится мягче на долю секунды. Я чувствую, как его тоже трясёт. Он готов разбить кулаки о стены. Разбить лицо Джоша о кулаки. Чувствую, как ему охота оказаться как можно дальше отсюда. Вижу, как много скрывается за этими, казалось бы, безжизненными глазами.
— Так вышло. Ты не виноват…
Он хмурится, отворачивая лицо, освобождаясь от моих рук, и, выдержав недолгую паузу, продолжает идти дальше. Конец немой сцены. Конец…
Его движения приобретают прежнюю озлобленность, хоть теперь он идёт чуть медленнее. Мы спускаемся на первый этаж и я молю всё сущее, чтобы Ад не направился к Джошу. В его состоянии он не выдержит даже кулачный бой.
Но мы идём не к Хейзу. Айден останавливается у двери Миранды и почему-то не сразу решается постучать. О, если бы он только знал, в каком она самочувствии… Наверное, скажи я ему об этом парой минут ранее, он бы застрелился от этого огромного чувства собственной вины.
Миранда не открывала. Это было не странно — она часто так делала в последнее время. Мои визиты становились ей неприятны, она вечно старалась избегать диалогов, не отвечала на звонки и выходила из комнаты по ночам, чтобы не сталкиваться со мной днём.
Ад постучал настойчивее, а я, поняв, в чём, дело, открыла дверь без спроса. Я ожидала увидеть Миранду в её привычном состоянии — лежащую на кровати, обнимающую мягкую игрушку и спящую с открытыми глазами. Порой она выглядела как добыча охотников-любителей. Недобитая, измученная. А комната её была похожа на дом одного из поросят в сказке о трёх поросятах. Дом из соломы, который вок сдул с первой попытки.
Но Миранды на месте не оказалось. Уверена, Аду хватило одной секунды, чтобы увидеть изменения в этой комнате и понять, в каком состоянии её хозяйка. И конечно же, успеть обвинить в этом себя.
Он ожидающе посмотрел на меня. Судя по взгляду, занервничал.
— Перед моим уходом она сказала, что хочет прогуляться. У неё на крыше цветы высажены, она часто гуляет там. Наверное, она…
Меня как током ударило. Я наконец поняла, к чему был этот её монолог с извинениями. Я очень надеюсь, что ошибаюсь и что паника, завладевшая и мной, и Адом абсолютно напрасна. Но то, что говорила мне Миранда перед моим уходом, и впрямь выглядело как искупление перед…
Я давно не бегала так быстро. И давно не поднималась по лестнице с такой скоростью и такой бешеной отдышкой. Говоря по правде, мы редко виделись с Адом по хорошему поводу. И сегодняшний день и этот самый момент не превосходил разве что день смерти Элисон.
Что чувствует человек, который только что увидел подтверждение своих самых страшных опасений? Сначала появляется ощущение, будто ныряешь в холодную воду. Потом — будто в эту воду опускают оголённые провода.
Пока мы бежали на крышу, мимо нас пронеслись несколько человек. Ада не сильно заботили прохожие, так что он и не думал сбавлять скорости. А я остановила одного из пареньков.
— Что происходит? Куда все бегут? — спросила я.