— С тобой был кто-то ещё, когда ты завалился к нам и всё разрушил? — голос с третьего ряда прервал речь Энди, и все взгляды теперь были сосредоточены на «нарушителе порядка». Кому как не к Айдену в голову пришёл этот вопрос.
— Попрошу обращаться на «вы», — возмутился наш историк.
— Всё в порядке. Я отвечу. Да, со мной был ещё кое-что. Больше скажу, этот «кое-кто» находится среди вас, — Энди говорил обо мне. Если раньше его слова в мою сторону вызывали табуны мурашек, то теперь мне хотелось заткнуть уши. Предатель… Чёртов предатель. Чертов Небесный. Ненавижу вас. Ненавижу тебя.
— Но он никак не причастен к тому, что произошло. Уверяю, мой статус для этого человека тоже стал шоком, — продолжил парень, стараясь не смотреть на меня, чтобы не вызвать подозрений.
— Вы всё рассказали? — нетерпеливо спросил учитель. Он не хотел даже видеть Энди в своём классе, и это было понятно по тому, как нервно он топал ногой всё это время.
Парень кивнул, и историк указал рукой на дверь, мол валите отсюда к чертям собачьим. Мой бывший лучший друг посмотрел на меня напоследок и вышел из кабинета, молчаливо прощаясь с классом и со мной.
Я заметила, как Миранда с Айденом переглянулись, а потом вместе обернулись в мою сторону. Теперь ни для кого не стало секретом, что никакая я не шпионка и что моё сердце разбито так же жестоко, как и у всех. Отвечать на их взгляды я не стала. Ещё одно неверное движение глазами, и слёзы, скопившиеся в уголках глаз, покатятся по щекам.
Небо 6. Мечтать не вредно
Сегодня во мне погиб мечтатель. Завтра на его похоронах я спою песню о том, как мы с ним больше не окажемся в нашем собственном мире, заваленном лепестками белых роз. Я спою о том, как прекрасно было наше ненаступившее счастливое лето. Я спою о том, как не увиденные нами птицы грациозно пролетали над нашими светлыми, полными тёмных мыслей головами.
Терять близких людей мне пришлось не впервые, но в этот раз, как и в прошлый, меня душила нестерпимая боль. Лепестки белых роз сменились на острые шипы. Лето — на нескончаемую зиму. Птицы — на вестников смерти.
Ни Джош, ни Элисон не могли понять, что такого произошло на уроке, что я вдруг превратилась из знакомой им Нии в овоща, не реагирующего ни на что. Овоща. Как бы мне хотелось стать на землю, пустить в неё корни и провалиться, покрепче ухватившись за камни и грязь, чтобы ветер-предатель, не сумевший указать нам неверный путь, не смел больше срывать с меня волосы. Не смел мне больше рассказывать истории. Я в них теперь не верю.
Беру чистую одежду и плетусь в комнату через одну от нашей. Может, хоть душ смоет с меня всё это. Где-то глубоко в душе́ я всё-таки надеялась, что судьба даст мне возможность посмотреть ЕМУ в глаза и услышать это чёртово «прости». Но вот уже вечер, а в нашу дверь так и не раздался ни один стук.
Больше всего мысли отравляло навязчивое подозрение в том, что Энди частично или полностью виноват в смерти миссис Джеффри. Он разрушил нашу жизнь. Он стал предателем и целый год делал вид, что как-то ещё ко мне привязан. Из него сделали машину, забывшую о чувствах и эмоциях. Из него сделали Небесного.
— Ниа! — пискляво крикнул кто-то за моей спиной.
Я обернулась в сторону девушки, бегущей ко мне. Её огненные волосы восхищали меня. Пламя на её голове было ярче, чем пламя в сердце, если то ещё бьётся. Я помню, как Айден сказал что-то про её мужа, а она ответила, что его убил отец Ада. Хотелось бы мне услышать эту историю полностью, но не сейчас, когда страницы моей собственной внезапно заляпались чернилами.
— Разве я говорила своё имя? — прищуриваюсь с подозрением, когда Миранда подбегает ближе.
— Ад сказал.
— М-м… — протянула я и отвела взгляд в сторону.
— Слушай, ты не серчай на меня, — девушка жалобно подняла брови. — Случилось так, что я дала дозволение грешным мыслям навестить мою дурную голову. Подозревать тебя я стала. Ад поведал, мол ты виновна в том, что с нами произошло, а он редко ошибается.
— У него были причины так думать, — понимающе ответила я и сжала губы.