— Да и не могла я против него пойти. По нашим законам за это суд полагается, — всё тараторила она, для убедительности положив руку мне на плечо.
— Всё в порядке, — слабо улыбнулась я. — Я не в обиде.
— А ты не сюда ль направляешься? — спросила она, указав на дверь, возле которой мы стояли.
Я положительно кивнула, а рыжеволосая открыла было рот, чтобы что-то сказать, но потом передумала и задумчиво нахмурилась.
— Ладно… Не моё это дело. Свидимся — она пожала плечами и побрела по коридору в сторону лестницы, оставив меня в замешательстве.
Хорошая эта Миранда. Одна из немногих, кто попал под острые стрелы суровой реальности, но не сломался. Хоть она и выглядит хрупкой, что-то мне подсказывает, что на самом деле она посильнее меня будет.
Я захожу в комнату и, облокотившись спиной о дверь, расслабленно закрываю глаза. Может, оно всё и к лучшему? Может, это придаст мне мотивации узнать получше о Полосах, о G-27, о Небесных, о маме. Что-то же всё-таки заставило её сбежать из Полосы и искать жизнь среди отшельников. И что-то же заставило Энди стать предателем.
Отлипла от двери и подошла к ванной комнате. И только я схватилась за ручку, как вдруг она сама опустилась и дверь открылась без моей помощи, будто внутри кто-то был. Кажется, словно пока я наблюдала за происходящим, успела вспомнить все маты и по двести раз обозвать ими свою невнимательность.
Моментально отскакиваю от двери и вижу, как из ванной комнаты выходит парень в мокрой серой футболке с непонятным принтом и чёрных брюках. Белокурый, чёрт возьми, парень.
— Твою ж мать… — ругнулся Айден, как только увидел меня, и, зачем-то закрыв рукой лицо, вновь закрылся в ванной. — Тебя стучаться не учили? — выкрикнул он оттуда через пару секунд.
Я обернулась и только теперь заметила, что в этот раз комната выглядела не так, как при прошлом моём визите. Три кровати всё так же стояли на своих местах, но теперь две из них были смяты. Шкаф приоткрыт, оттуда видна разная одежда, в том числе и женская. Мне тоже выделили свой шкаф с кучей одежды и сказали, что это теперь принадлежит мне.
Если верить Элисон, в каждой комнате заселено по три человека. Два мальчика и одна девочка, либо наоборот. Мол так нас приучивают к общению с противоположным полом. Судя по одежде, у Айдена пока только одна соседка.
Откуда столько вещей? Их привозят из G-27?
Больше всего хлама было на столе. Там я заметила какие-то, наверное, недоделанные приборы и тут же вспомнила, что Ад увлекается всякой навороченной техникой и мастерит непонятные штуки. Но разве это не странно, что два дня назад дикарям даже еду не давали, а теперь добродушно дарили то, чем можно навредить. Одному Айдену известно, что за оружие выйдет из этой кучи железяк.
— Или ты какая-то ВИП-персона? — парень вышел из ванной и тут же начал грубым тоном. — Делаешь, что хочешь, ходишь, где вздумается?
Я неосознанно стала всматриваться в его лицо, чтобы понять, что такого он хотел скрыть, закрывшись рукой. Но ничего, кроме покрасневшего правового глаза не заметила. Он как будто очень долго его тёр.
— Что ты хочешь? — теряя терпение, спросил он, поставив руки по бокам и немного нахмурившись.
— Комнаты перепутала, — отвечаю сухо и разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Подожди.
Что-то заставляет меня послушаться, и я замираю на месте, зажмурившись и искренне надеясь, что эта встреча закончится как можно быстрее. Я не хочу здесь находиться. Я не хочу его слушать. Я просто хочу залезть на самую высокую гору, где жёлтые тучи окажутся где-то внизу, а ветер, получше разогнавшись, сбросит меня с края. И я полечу… Полечу вниз. Вниз, как людская человечность, как доверие живущих на земле друг к другу.
Разбиться о камни. Навеки уснуть. Навеки забыться. Исчезнуть. Раствориться. Уйти. Улететь. Что угодно, лишь бы не повторять в голове это чёртово имя на букву «Э».
Айден долго молчит, собираясь с мыслями. Я стою к нему спиной, рассматриваю входную дверь и слышу, как он подходит к своему столу возле окна и, наверное, облокачивается на него.
— Извини меня. За то, что ударил, — говорит он в десять раз мягче, чем все слова до этого. Как будто даже с виной, но по голосу слышно, что эти слова даются ему тяжело. — Я был не прав насчёт тебя. Ты пойми, у меня было много причин не доверять тебе.