Толпа вдруг недовольно загудела. Люди стали расступаться, ведь из клетки выносили человека. Или уже не человека?.. Я обернулась по сторонам и решила подойти ближе, спрятавшись за большим камнем.
— Тор! Тор! Тор! Тор! — кричали они неуверенно и поднимали вверх кулаки. Судя по всему, «Тор» — победитель драки. Судя по всему, «Тор» — победитель впервые. Люди словно разочаровались его НЕпоражением.
— Чужак! — вскликнул кто-то один и был еле слышен на фоне общего гула. — Чужак! — повторил он громче, и толпа чуть утихла.
Я нахмурилась. Энди…
Через пару мгновений всё смолкло. Кажется, даже из своего укрытия я могла расслышать треск огня факелов.
Мужская рука коснулась моего плеча, и я с облегчением выдохнула.
— Чёрт тебя побрал, Энди… Наконец-то.
Я обернулась и почувствовала пронзительную боль в области носа. Чей-то кулак врезался в моё лицо, и я, потеряв равновесие, выпала из своего укрытия на смех всем тем, кто в этот момент на меня смотрел. Я успела увидеть перед собой лишь две пары ног перед тем, как со всей силы пнуть их пяткой. Попала в колено. Услышала крик. Подорвалась с места. Попыталась сбежать, но совсем забыла про вторую пару чьих-то ног, которая тут же догнала меня. Сильные мужские руки, точно наручники, сцепили между собой мои запястья и толкнули меня в спину.
— Пустите! Пустите меня! — кричу громко, но не для того, чтобы оглушить их, а чтобы Энди услышал.
— Не трать кислород, — грубо отозвался чужой голос, и рука, словно выросшая из ниоткуда, заткнула мне рот.
Десятки пар глаз обратились в мою сторону, и десятки голосов бросили туда же по десятку колкостей, когда меня силком тащили к дикарям. Нельзя. Нельзя было им попадаться. Нельзя было подходить ближе. Нельзя было так сильно радоваться грядущей встрече с людьми. Восторг сменился неистовым страхом. Чем больше глаз смотрело на меня, тем ничтожнее я себя чувствовала, тем сильнее невидимая сила вдавливала меня в землю.
Выглядели они странно. Кажется, будто сегодня-завтра они собирались огромным караваном ринуться покорять пустыни. Вооружённые до зубов, они стояли почти неподвижно, пока меня не подвели ближе. Странная у них была одежда. Не такая, как у нас с Энди. Но даже куча чудаковатых тряпок на их грязных лицах и телах не пугала так сильно, как то, что дикари стали расступаться, словно по приказу.
Я кручу головой в разные стороны, надеясь, что Энди ещё не успел оказаться здесь, в их руках.
— Вы посмотрите, какая чистенькая, — мерзким голосом произнесла какая-то женщина, пытаясь дотянуться костлявой рукой до моих волос. Её худоба пугала. Впрочем, она сама по себе пугала.
Нервы сдают, я еле сдерживаю в себе крик. Столько людей… Их голоса звучат не только вокруг меня, но и в моей голове. Их лица застывают перед моими глазами, закрывая собой весь обзор. Все они живы, все дышат так же, как и я, все стоят на ногах, как и я, все умеют говорить. Такие простые вещи кажутся дикостью, и я до последнего не могу поверить в то, что вижу.
— Из неё выйдет неплохое чучело, — второй голос, принадлежащий кому-то в толпе, разбил на осколки их звание «люди».
— Прекратите сейчас же. Ад сам решит, что с ней делать, — чернокожий мужчина с кольцом в носу дёрнул меня за руку, освобождая от цепких лап тех молчаливых шкафов на ножках, что держали меня. Поначалу цвет кожи моего внезапно появившегося защитника не столько удивил меня, сколько напугал, но очень быстро я вспомнила, что уже слышала о подобном. Разные национальности — не аномалия. К этому ещё стоит привыкнуть.
— Ад? Что такое ад? — я пошла за ним, не желая останавливаться в этом коридоре из существ, желающих разорвать меня на клочья.
— Не что, а кто. Не задавай вопросов. Не рассматривай здешних. Не перечь. Не перебивай. И дыши поменьше.
— Но…
— И не бойся. У нас юмор такой, — он не поворачивался в мою сторону, но я почувствовала, как в этот момент он улыбнулся.