Прочищаю горло кашлем и как бы незаинтересованно отвожу взгляд в сторону.
— Где вы их берёте? Разве они не запрещены?
— Пока никто не видит, не запрещены, — злорадно ухмыльнулся Джош, закинув руку на плечо Элисон, когда та села рядом с ним.
— Но воздух…
— Воздуха здесь достаточно, — прерывает меня девушка и выпускает кольцо дыма. — А берём мы их из надёжных источников. Нужно налаживать контакты с нужными людьми, зануда. Пара прикосновений, пара плавных движений задницей… — она для наглядности сделала волнообразное движение. — И весь мир у тебя в кармане. Что ещё нужно тёлке?
Последняя фраза меня смутила, но я молча продолжила наблюдать за странной курящей парочкой. К ним у меня было много вопросов, но так же много было и подозрений. Хотя чего бояться? Уже завтра меня здесь не будет. Я буду рядом с человеком, которого люблю, и мы окажемся далеко отсюда. В месте, о котором мечтали всю свою жизнь.
Ребята долго разговаривали и рассказывали друг другу всякие небылицы, которые я слушала краем уха, иногда посмеиваясь и поддакивая. Очередной историей Джоша был рассказ о том, как Элисон отшила влюбленного в неё паренька, который, кстати, оказался сыном директора этого колледжа. В итоге сынишка наплёл папочке какие-то байки, и Элисон посадили в одну из камер на минус первом этаже. Каждый день Джош носил ей что-то поесть и не упускал возможности пошутить о том, что со своими зелёными волосами девушка выглядит как попугай в клетке. Сыну директора уже давно исполнилось двадцать пять, и его отправили в G-27. Наверняка, там он занял какую-нибудь почётную должность.
— А как вы попали сюда? — наконец спросила я, но от моего вопроса улыбки ребят почему-то быстро покинули их лица.
Элисон отвела взгляд в сторону, потушила сигарету о спинку кровати и, собрав вещи для ванной, вышла из комнаты. Джош проводил её серьёзным взглядом и, тяжело вздохнув, исподлобья посмотрел на меня. Его глаза выражали какую-то тоску и злобу одновременно. Похоже, они попали сюда вместе, раз эта тема для них обоих болезненна.
Весь сегодняшний день я внимательно наблюдала за Джошем. Всё-таки он стал вести себя совершенно иначе, как только выяснилось, что он не глухонемой. Он часто подшучивал над Элисон, прикасался к ней, обнимал за плечи, в шутку бросал в неё разные вещи. Она отвечала тем же. Они выглядели, как настоящая пара, но ни разу не целовались при мне. Мне кажется, Элисон против отношений на всеобщем обозрении. Но пока ещё неясно, есть ли ли эти отношения вообще.
— Больше никогда не спрашивай об этом, — сдержанно произнёс парень.
Элисон вернулась минут через десять, а дальше, как по сценарию, я дождалась, пока все уснут, чтобы снять линзы и тоже лечь спать. В этот раз мне не снились никакие отрывки из прошлого.
Когда мне говорят, что впереди тяжёлый день, я сразу вспоминаю небольшой дворик возле дома Лесли и Маркуса. Вспоминаю, как они вечно норовили занять нас работой, даже если наше пристанище блестело от чистоты и порядка. Так нас приучали к труду. Теперь же слова «тяжёлый день» имели совсем другое значение.
Я проснулась посреди ночи и всё никак не могла уснуть, ворочалась и пялилась в потолок. Всё представляла счастливое лицо Энди, когда мы вместе будем прогуливаться по настоящей зелёной траве под куполом чистого воздуха. Конечно, это можно было бы сделать и здесь, но колледж — явно не то место, где я бы хотела строить своё счастье. Все мои мысли не здесь.
Спустя долгое время мне всё же удалось снова уснуть, но совсем ненадолго. Кто-то настойчиво тряс меня за плечо, пытаясь разбудить.
— Вставай. Это важно, — шептал мужской голос.
Я подскочила с места и отбросила от себя руки парня. Джош внимательно смотрел на меня. Под лунным светом его волосы отдавали голубоватым оттенком, а лицо казалось даже красивее, чем обычно. Сначала мне померещилось, что за мной пришёл какой-то ангел, но потом он зловеще улыбнулся, развеяв эти догадки.
— Хочешь увидеть кое-что необычное?
Наверное, я никогда не перестану это повторять. Джош странный. Вместо того чтобы спокойно спать в своей кровати, он решил найти себе приключений. Спрыгнув с окна на улицу, он подал мне руку, помогая спуститься, а потом, всё так же не отпуская мою ладонь, повёл куда-то вдоль стены.