На его уроке было чуть больше шума, чем на уроке истории. Видимо, этот учитель не пользовался большим уважением у учеников. Чёрт, как же глупо всё это… Я стараюсь вцепиться в любые мелочи вокруг себя, лишь бы выглядеть беспристрастной и скрыть жуткое напряжение из-за присутствия соседа по парте. Несколько раз опускаю взгляд на свои руки. Сдерживаю в себе злость из-за воспоминаний об испытании. Айден же абсолютно спокоен. Он скучающе подставил под щёку кулак и без излишнего интереса смотрел на парту, где пытался вертикально поставить карандаш. Мой, блин, карандаш!
— Это было подло, — наконец не выдержала я, решив выговориться.
Айден с полным безразличием перевёл на меня взгляд.
— То, что Вы сделали в иллюзии, было подло, — повторила я. — Вы воспользовались мной из-за каких-то своих глупых обид.
Он изогнул бровь, мол: «И что дальше?» Это ещё больше меня разозлило, но напрочь смело́ с головы все мысли. Не человек, а мимика. Из-за его равнодушного выражения лица пропало всё желание выговориться, осталась только злость.
— И это мо́й карандаш! — мой последний «весомый» аргумент.
Я агрессивно забрала у него свою вещь и так же агрессивно уставилась на учителя. Молодец, Ниа. Как следует поставила мальчишку на место.
Я не видела его выражения лица в этот момент, но зуб даю, он закатил глаза. Я вновь посмотрела на него, когда услышала шум. Айден забрал свои вещи и встал из-за парты, чтобы пересесть на другую. Не могу сказать, что меня это не обрадовало, но всё-таки немного смутило. Даже такое безразличное ко всему белокурое облако, как Айден, я умудряюсь превращать в грозовую тучу.
— Сел на место, — грозно приказал учитель, устремив пронзающий взгляд на парня.
«Сейчас начнётся гроза,» — подумала я. И снова ошиблась.
Айден остановился и, с недоумением глядя на учителя, стоял так несколько секунд, словно не верил своим ушам. Оно и понятно. Когда последний раз главе дикарей отдавали приказы? В младенчестве?
Ад всё-таки сел обратно, хоть и с диким недовольством.
Молчание длилось долго. Эмоции сошли на нет, но до конца урока времени как будто не стало меньше. Стрелка часов над доской плелась так медленно, что за это время я успела сделать для семя невероятно великое открытие: у людей чертовски странные уши. Нет, серьёзно. Что это за безумные лабиринты? Почему бы природе просто не сделать нам две дырки в башке?
Я обернулась к задним партам, где сидел Джош. Этот парень не шибко стремился учиться, так что, как и в первый день нашего общения, лежал на парте, игнорируя громкие разговоры своих друзей. Я завидовала ему. Чертовски здорово, наверное, иметь людей, готовых голыми руками растянуть тебе улыбку до ушей, в какой бы заднице ты ни находился. У Энди последний год этого не получалось. Впрочем, последний год у него ничего не получалось. Ни быть другом, ни общаться со мной, ни улыбаться, ни быть живым. Он был похож на ходячую мумию в вечном поиске своего гроба. И его гробом стала правда. Наконец рассказав её, он обрёл покой, ведь теперь не нужно было скрываться от меня, постоянно бояться моих подозрений и реакции.
От «нечего делать» я достала из рюкзака книгу, которую Джош дал мне сегодня в библиотеке. Открыв на первой странице, я внимательно изучала чуть ли не каждое слово, чтобы нырнуть в историю незнакомых мне персонажей незнакомой мне книги. Карандашом я попутно подчёркивала незнакомые слова, коих там было очень много. Но это мне не мешало. Мешало только внезапно появившееся внимание Айдена ко мне. Как только я достала книгу, он стал часто поглядывать на то, что я делаю, но стоило мне посмотреть в ответ, и он почти сразу же отводил взгляд и делал незаинтересованный вид.
— Ниана, если не ошибаюсь, — услышала я голос учителя и тут же оторвалась от чтения. — Вы чем-то заняты? Надеюсь, мои вопросы к Вам будут так же увлекательны, как Ваше занятие. Скажите… Что такое шельф?
Учитель внимательно смотрел на меня, как и десятки учеников, обернувшиеся в мою сторону. Я открыла рот в немом ответе и нервно забегала глазами, сжав в руке карандаш. Да чёрт его знает, что такое шельф. Шёлковый эльф? Шарф? Еловый шкаф?
— Влагалище кобры, — полушёпотом подсказал мне Айден фразу, из которой я знала только второе слово.
— Влагалище кобры? — громко, но неуверенно повторила я, чтобы услышал учитель.