— Приёмные родители.
Либо ему было плевать, либо он намеренно не стал спрашивать о моих настоящих родителях. Впрочем, это ещё один пункт, за который ему можно сказать спасибо. Это совершенно не та тема, которую мне бы хотелось обсуждать. А уж тем более с ним.
Ад перевернул книгу на форзац и на чистой странице стал карандашом писать какие-то отдельные буквы.
— Вы ещё и писать умеете…
— А ты — нет? — спросил он, не отвлекаясь, а я лишь отрицательно покачала головой.
— Только заглавные печатные, — сказала я и заметила, что именно такие он и писал. — У миссис Джеффри не было времени учить нас письму. Да и зачем?
— А у Энди? — как бы невзначай поинтересовался он, но этот вопрос меня насторожил, так что я лишь неопределённо пожала плечами.
Можно сказать, урок биологии (который был совсем не по биологии) прошёл не зря. Подавляя в себе стеснение и настороженность, я доверилась учительским навыкам парня. Он объяснил, как проще запоминать некоторые буквы, как отличать «б» от «д» и кучу всяких полезных вещей, до которых у миссис и мистера Джеффри, можно сказать, не дошли руки.
К концу урока я даже позволила себе посмеяться со своей глупости или с его таких же глупых шуток. А когда прозвенел звонок, я даже расстроилась, но потом вспомнила, что лекция продолжится после пятиминутного перерыва. Я даже не смогла сдержать свою мимику и не скорчить жалобную морду, когда Айден забрал свой рюкзак и собирался уйти на перемену. Но парень пообещал, что к середине второго урока биологии обязательно вернётся и продолжит терроризировать мой мозг своими тяжёлыми вздохами и цоканиями, когда я снова и снова буду ошибаться при изучении алфавита.
За всем этим я совсем забыла, что после этой лекции закончится не только изучение алфавита, но и моё обучение в этом колледже. Потому что Энди уже, наверное, ждёт меня у входа в новую жизнь.
Небо 8. Дикари ли?
От автора
Он ощущает усталость. Он чувствует, как ничего не чувствует. Он видит, как мир вокруг слепнет, и слепнет вместе с ним. Он слышит, как кричат перелётные птицы. Кричат о том, что даже в тёплых краях стало невыносимо холодно. Кричат о том, как погибают. Он слышит и погибает вместе с ними.
Он ощущаете усталость. Что грязь, что сухость — всё стало тягучим болотом. Он тонет. В руках кончаются силы, и он позволяет своему телу расслабиться и медленно погрузиться на дно.
Он ощущает.
Усталость.
Джош открывает сонные глаза и лениво поднимает взгляд к потолку. Потеряв интерес ко всему вокруг, он наблюдает за секундной стрелкой и мысленно умоляет её двигаться быстрее, чтобы позволить услышать долгожданный звонок с урока. Лениво зевнув в кулак, забирает свои вещи и поднимается с места. Многие смотрят на него в этот момент, а учитель и вовсе недовольно хмурится. Думает, сможет силой мысли заставить ученика сесть на место.
«Как будто ему не плевать», — подумал парень и, покосившись на дряхлого старичка, подошёл к выходу из аудитории. Никто не сказал ему ни слова. Более того, Джош был абсолютно убеждён, что все учителя Цитадели и сами не рады здесь находиться.
Далеко не все взрослые, которые до катастрофы даже никогда не работали преподавателями, были согласны со всеми законами G-27. Но не сказать, что у кого-то из них был выбор. А подростки всегда были и останутся подростками. Есть запрет? Есть наказание? Значит, найдётся повод рискнуть.
Парень остановился у двери и уже в сотый раз пробежался взглядом по аудитории. Элисон здесь не было, но этому он не удивился. Девушка так же не любила уроки, как и он, вот только ей хватало фантазии придумывать отговорки для учителей, а ему хватало фантазии только на поспать.
Прозвенел звонок, и Джош ещё быстрее стал «сканировать» лица присутствующих, пока все не поднялись со своих мест. Всё-таки ему не показалось — вся такая из себя правильная и невинная Ниа действительно не была на лекции. Но почему?
— Может, их опять в клетки посадили? — услышал Хейз возле себя, когда ребята с первых парт стали выходить из аудитории.
— Было бы неплохо. Джош, ты же там, вроде, шаришь, — обратился к нему рыжеволосый парень. — Что с дикарями? Все, кроме их главного, сегодня даже не появлялись. А сейчас даже этот куда-то пропал.
Парень никак не отреагировал. Плевать ему было на этих дикарей, а уж на их главного — тем более. Как его там зовут?..