— Энди...
— Подожди, Ниа, — он отпустил мою руку и подошёл ближе к мужчине, но продолжал говорить громко из-за шума пропеллеров. — Замени их чем-то другим.
— Нет времени, шеф. Мне приказано быть на базе не позже пяти.
— Куда ты смотрел, когда «кто-то» ломал чёртов движок? Где ты был?
Водитель ответил что-то невнятное и неопределённо пожал плечами, что ещё сильнее разозлило Энди. Его злость всегда было сложно заметить. Он отлично её скрывал, но постоянно его выдавали пальцы, стучащие по любой поверхности, даже если это воздух.
— Ладно... — выдохнул парень. — Хорошо. Ты заберёшь её и позже вернёшься за мной. Это приказ.
— Боюсь, шеф, приказ начальства важнее Вашего слова. Я обязан доставить на базу именно Вас.
— Энди, — я подошла к парню и, взяв его под локоть, отвела в сторону. — Всё в порядке. Я могу остаться здесь.
— Нет, Ниа. Я пообещал тебе, — его строгий взгляд выражал волнение, но одновременно с этим и какую-то уверенность в том, что он точно знает, как поступить. Парень зачем-то закрыл рукой своё запястье и стал говорить тише. — Слушай внимательно. Я сейчас вырежу свой чип и отдам тебе. Начальство будет думать, что я возвращаюсь на базу. Чтобы не подставлять водилу, скажете, что я сбежал. Тебя там примут. С этим проблем не будет.
Он говорил быстро, и я едва успевала за его ходом мыслей. Больше всего напрягла фраза «вырежу чип». Неудивительно, что G-27 может себе позволить такие технологии, как подкожные чипы. Удивительнее то, что Энди готов таким пожертвовать. А ведь на кону может стоять его работа и даже жизнь, если его начальство узнает. А тем временем парень продолжил:
— Думаю, за мной вернутся быстро. Но даже если и...
Я положила ладонь на его щёку, и Энди тут же замолчал, словно все слова мгновенно вылетели из головы. Я выдавила из себя улыбку и наклонила голову на бок. Ему всегда нравилось, как я улыбаюсь.
— Всё хорошо, — чуть ли не шепчу, не обращая внимания на шум пропеллеров. — Лети один. Сквозь огонь к воздуху, да? — повторила я наш девиз из детства. — Какая разница, сколько на этот путь уйдёт времени? Я подожду.
Мы рождаемся, причиняя ужасную боль одному человеку. Маме. Умираем, разбивая сердца многих. Друзей и родных. Так в чём же смысл, если ни твоё появление, ни твоё исчезновение не делает никого счастливым, а лишь причиняет боль?
Я спрашивала себя об этом пару дней назад, когда думала, что осталась одна в этой вселенной. Делала вид, что Элисон мне помогает, делала вид, что Джош возвращает меня к жизни, делала вид, что Айден не делает хуже. Теперь, глядя в эти карие глаза, я понимала, что всё-таки в чём-то есть смысл. Ни в самом Энди, ни в людях, ни в помощи и поддержке. Смысл в чувствах. Ты жив, пока чувствуешь, и неважно, что именно. Больно? Прочувствуй это. Счастлив? Наслаждайся. Ощущаешь? Живи.
Парень кладёт свою руку мне на шею и, долго глядя в глаза, молчит. Растерянно бегая взглядом по моему лицу, тяжело вздыхает. Мы так изменились, Энди... Мы так многое потеряли, но страшнее то, что и сами не можем найтись в мире, где нет ничего, кроме разрухи. Я замечаю на его щеках пару веснушек — следов из детства. Я замечаю в его волосах пару рыжих локонов — подарок солнца. Я замечаю в его лице мальчика, который во время грозы всегда рисовал мне бабочек. Мы так изменились, мой Энди... Мой бывший лучший друг.
Он тянется к моим губам. Я вспоминаю Лесли и Маркуса, которые в прошлый раз прервали нас. Теперь их тут нет, прервать некому. Я чуть поворачиваю голову вправо, и вместо губ он оставляет лёгкий поцелуй на моей щеке. Нам больше не по шестнадцать, Энди. Это не наш дом и это не та кровать, на которой мы смяли простынь. Ты больше не мой грозный защитник с палкой в руках, а я не твоя... Просто не твоя.
— Я вернусь за тобой, — обещает он, вызывает у меня улыбку и... Уходит.
Смотрю вслед улетающей машине и улыбаюсь своим мыслям. Ты не вернёшься, Энди. Я знаю, что не вернёшься. Чувствую. Моё место здесь. Мы далеки, как полюса. Мы такие же чужие, как и много лет назад, когда впервые познакомились. И были чужими всё это время.
Лесли говорила, что в любой сказке всегда побеждает добро. Очень странно рассуждать об этом, находясь на грани нервного срыва, или как там называют то чувство, когда хочется забыть про реальность и просто выть на луну? Теперь я понимаю Элисон. Она любит проходить испытания в иллюзиях, ведь тогда она оказывается совсем не там, где у людей нет выбора. Совсем не там, где мы оказались не по своей воле. Не на Земле.