— Миранда! — громко зову её, и девушка оборачивается. Её сложно узнать, когда её волосы заплетены в недлинную, но широкую косу. Передние пряди, выпавшие из причёски, обрамляют её лицо и как будто делают её взрослее, серьёзнее. Зелёное платье в белый горошек, видно, очень ей нравится, раз она так часто его надевает.
Девушка улыбается, ждёт, пока я подбегу к ней, и крепко обнимает меня, прижимая к своему худощавому бледному телу.
— Что с тобой произошло? — не скрывая волнения, спрашиваю и отстраняюсь от неё.
Её зелёные глаза выражают умиротворение и спокойствие, но красные щёки не дают забыть о слезах, что побывали на них всего день назад.
— Уже всё хорошо, — она продолжает улыбаться, но взглядом уже не смеётся. — Дитятко в порядке, да и я… тоже.
Она нервно поглядывает на дверь, возле которой мы стоим. Явно хочет поскорее закончить разговор. Я проследила за её взглядом и увидела номер комнаты. Двадцать первый. Ну кончено…
— Боишься зайти? — указываю пальцем, а девушка молчит и смотрит на меня с каким-то странным выражением.
Не получив ответа, я неуверенно сжимаю губы и стучу в дверь.
— Нет его там, — резко говорит Миранда и отводит взгляд в сторону, теребя пальцами край своего платья.
— Зачем ты тогда тут стоишь? — непонятливо хмурюсь и оборачиваюсь по сторонам. В коридоре до сих пор ни души.
— Тревожно мне, Ниа, — живо отвечает она и поднимает глаза на меня. Где-то я это уже слышала… — Странно он ведёт себя. Землёй клянусь — не вру, странно. Аль задумал чего… Аль предать нас всех решил. Да в жизни Ад не слушал никого, окромя своего отца, а тут… А тут принуждает нас самих подчиняться этим адми… Адо… Бусурманам этим, небо их дери.
— Администрации?
— Точно! — она начинает рыться в карманах своей вязаной кофты и достаёт связку из трёх ключей. Протягивает мне. — Надобно узнать. Подсоби.
Миранда умоляющим взглядом смотрит на меня, держа ключи в обеих руках, словно подношение.
— Использовать краденый ключ, нарушить личное пространство Ада, забить на правила, порыться в чужих вещах, поискать доказательства и смыться с места преступления?
Девушка расстроенно и стыдливо опустила голову и собралась уходить, но потом вдруг сама взяла ключ поудобнее и открыла им дверь.
Я и сама была бы непрочь понять, что за тёмные мысли заставляют светлую голову так покорно следовать этому пути, но, как показывает опыт, лучше не давать Аду даже повод сомневаться в доверии к тебе. Как сказала рыжая юная преступница, хозяин комнаты вернётся не раньше полудня, а вот за его соседок она не ручается. То есть, в любой момент нас могут увидеть.
— Это плохая идея, Миранда, — в последний раз после долгих уговоров пытаюсь обратиться к её здравомыслию, но она игнорирует меня. Видно, какие-то подозрения очень крепко засели в её голове.
Комната сильно отличалась от моей. Незаправленная двухъярусная кровать, стоящая в углу возле окна, завалена женскими вещами и, наверное, косметикой. Чуть дальше от кровати — письменный стол, но даже нет сомнений, кому из жителей комнаты он принадлежит. Но на нём нет ни чертежей, ни деталей. Оно и не странно — разве Ад станет оставлять свои вещи на виду у соседок? Вот поэтому на связке три ключа: один — от комнаты, второй и третий — от ящиков в столе.
Миранда, отдав мне ключи, решила начать с ванной, а я пока захотела осмотреться. На стенах ни одной надписи или картины, в отличие от нашей комнаты. Элисон любит украшать обои какими-то вырезками из своих журналов, которых даже не читает, или картинками из библиотечных книг, которые тоже бессмысленно пыляться на нижней полке её тумбочки.
Если бы я не знала, что здесь живёт Айден, и не догадалась бы. Его вещи либо незаметны на фоне огромной кучи женского тряпья соседок, либо всё своё он хранит под замками в столе. Я тут же нахожу опровержение своим мыслям, когда открываю шкаф для одежды. Одна полка — его вещи, вторая — какие-то железяки и странные предметы из пластмассы и стекла, а остальные четыре полки — опять же, соседские шмотки. Земля всемогущая, сколько же у них розовых тряпок… Глаза режет.