— Кто? — грубый мужской голос заставляет сердце пропустить удар. Я сжимаю губы и закрываю глаза, предвещая что-то недоброе. Что-то очень недоброе…
— Я н-не уверена, — отвечает она, а потом как-то нервно вдыхает воздух, как будто её чём-то напугали или что-то с ней сделали. — Ниа! — в испуге резко отвечает она. — Это была Ниа.
Жмурю глаза и больно прикусываю губу. Я не виню её, но как же в этот момент мне хочется разочарованно покачать головой.
— Свободна, — тише и спокойнее говорит ей Ад, и в следующие же секунды слышится звук закрывающейся за кем-то двери.
Нет, пожалуйста, не бросай меня с ним! Только не с ним…
Настаёт гробовая тишина. Я не слышу ни шагов, ни голосов, только своё дыхание и бешеное сердцебиение. Находясь с ним наедине в одной комнате, я вспоминаю, какая была тишина, когда в нашу первую встречу я оказалась с ним в клетке, окружённой дикарями. Весь в чёрном, в грязной повязке на лице и со смертоносным шокером в руках… Он был готов убить меня, но этого не позволяли их дикарские традиции. А теперь здесь ни свидетелей, ни охраны, ни дикарей. Ни защиты, ни спасения, ни хотя бы бесстрашия.
Я слышу шаги, и мне кажется, что сейчас и у меня начнётся астма от волнения. Но парень подходит не к шкафу, а, наверное, к столу. И тут я вспоминаю, что забыла закрыть верхний ящик… Но не беда! Я слышу, как этот же ящик громко закрывается рукой его разозлённого хозяина. Минус одна проблема и плюс сто других.
Ад тяжело вздыхает, то ли от усталости, то ли от злости. Идёт куда-то в сторону ванной и, пробыв там чуть больше десяти секунд (да, чёрт возьми, я считаю секунды!), возвращается. Ну ты не переживай, Ниа. Посидим в шкафу, подождём, пока белобрысый монстр умрёт от старости и выйдем. Делов-то! А учитывая его нервозность и ингалятор в шкафчике, ему недолго осталось. Немного чёрного юмора — именно то, что нужно человеку, который сидит в шкафу и ожидает своей смерти.
— Знаешь, а ведь я даже начал тебе верить, — громко говорит он, и все мои надежды на то, что он не знает, здесь ли я, падают в пропасть. — Но ты всё-таки оказалась лживой выскочкой.
Дверцы шкафа открываются, и я вываливаюсь из него вместе с кучей розового тряпья. Одежда ни капли не смягчает моего падения, так что я убеждаюсь в бессмысленности этих бесконечных блузочек и юбочек, напрасно занимающих полки. Оказавшись буквально у ног дикаря, я стараюсь моментально подняться с пола и попытаться сбежать, но… Чувствую ужасную боль в голове, когда он хватает меня за волосы и поднимает. Потом боль раздаётся по всему телу, когда парень прижимает меня животом ко второй части шкафа и его острым ручкам от выдвижных полочек. Одна впивается в живот, другая — в ноги, третья — в грудную клетку.
— Что ты взяла? — процеживает сквозь зубы, заломив руки мне за спину и больно сдавливая пальцами заднюю часть шеи.
— Да идите к чёрту! — говорю фразу, которой уже мало кто пользуется. Неба боятся больше, чем пристанища дьявола. Ох, не об этом тебе сейчас думать нужно, Ниа…
Ад немного ослабляет хватку и снова ударяет меня лицом о дверцу шкафа. Жжение в области щеки и виска почти незаметно на фоне пронзительной боли в затылке, задевшем ручку верхней полки.
— Ты не уйдёшь отсюда, пока не вернёшь это.
Энди тоже нельзя было бы вернуть, если бы он всё-таки разбился в этой чёртовой железной махине со сломанным движком! Молчу. Ему уже ничем не докажешь мою непричастность. Поразительно, как быстро он поверил Миранде, не задав ни единого вопроса. Почему он не задумался о том, что Миранде в принципе не хватило бы смелости зайти в комнату вслед за взломщиком? Чем эта девушка заслужила его доверие? Тем, что дикарка? Тем, что ненавидит его так же, как и многие его подчинённые? Я помню её взгляд, когда парень взял на руки её младенца в их лагере и понёс его к костру. И ведь не только я думала, что он сейчас бросит малышку в огонь.
Ад понял, что от меня не добиться никаких слов и резко отпустил, отступив на два шага назад.
— Выворачивай карманы, — приказал он и закрыл входную дверь на ключ, чтобы никто не смог войти. Это испугало меня ещё сильнее.
От злости шумно вдыхаю воздух сквозь зубы и закатываю глаза. Нервно выворачиваю задние карманы свободных джинс, а потом демонстративно вытаскиваю футболку, заправленную в них, чтобы он не думал, мол я туда могла что-то запихнуть. Его изучающий взгляд бесит меня ещё больше. Он смотрит так, будто я тут перед ним сейчас раздеваться начну. Мерзкий параноик.