— Забери. Выкинь куда-нибудь. Или подари Джошу — он, вроде, из ЭТИХ.
Я даже не стала отпираться и попрятала всё по карманам. Джошу, может, и не пригодится, а вот Элисон мне «за такие подгоны уважуху кинет», как сказала бы она.
Наконец опомнившись, соседки дикаря ворвались в комнату. Точнее, ворвалась брюнетка, а её маленький помощник с золотистой косой, сгорбив полукруглую спину, тихонько вошёл следом.
— Та-а-ак, — протянула грудастая. — Кошка за порог — мышки в пляс? Мы и тебя тут еле терпим, а ты ещё и размножаться начнёшь? Шлюх нам тут ещё твоих не хватало, — девушка оценивающе посмотрела на меня и ухмыльнулась то ли моему виду, то ли собственным словам.
Хотелось что-то ей ответить, но её хищный взгляд пугал меня даже больше, чем Джош, наблюдающий за мной по ночам. Впрочем, Ад сделал это за меня.
— Ей до шлюхи так же далеко, как тебе до девственницы.
Грубо.
— О как, — наконец девушка потеряла во мне интерес, и мне попалась возможность незаметно улизнуть отсюда. Участвовать в их разборках хотелось меньше всего, а если я останусь здесь ещё хоть на минуту, обе стороны конфликта с меня по десять шкур спустят.
Это я поняла, когда Ад взглядом провожал меня до двери. По его выражению лица было ясно, что со мной он ещё не закончил, но и останавливать меня он не стал. Я подняла с пола ключи, которые выпали у меня из кармана от моих «поцелуев» со шкафом, и вышла из комнаты. Возвращать ключи от двери и шкафчиков стола я не собираюсь, пока мне не вернут записку Энди. И плевать, что я даже не умею читать написанный ручкой текст.
В коридоре всё так же темно, но эта темнота не мешает мне увидеть Миранду, нервно ходящую по кругу возле двери в мою комнату. Увидев меня, она встрепенулась и дождалась, пока я к ней подойду. Настроение говорить с ней пропало так же быстро, как и желание возвращаться к Элисон и Джошу. Хотелось в одиночестве обдумать всё, что я только что увидела в шкафчиках стола дикаря.
— Ниа, извини меня, прошу… Я так испугалась, — начала тараторить она. — Он бы не простил. Я тебя подставила, я так виновата… Мне так жаль.
Кладу руку на её плечо, лишь бы она замолчала. Не нужны мне её унижения. Да и кому они нужны?
Небо 10. В клетке с дикарём.
Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идёт на бой.
© Иоганн Вольфганг фон Гёте
Когда я была маленькая, всё было другим. В детстве, когда, смеясь, бежишь босиком по скрипучим половицам, стоит только выйти на порог, и увидишь огромный мир, принадлежащий только тебе и твоим босым ногам. Не нужно бороться ни за воздух, ни за себя.
Годы идут, и мир словно становится меньше. Сначала он сужается до размера твоего дома, потом комнаты, а потом ты не чувствуешь уюта даже в собственном теле.
За окном всё то же раннее утро, всё тот же задушенный солнцем мир. Смотрю вдаль на розовое небо и огненный шар, наполовину поднявшийся над горизонтом. Красивые здесь рассветы — не то, что у нас… с Энди… Нам было чуть больше шести лет. Наивные дети, прячущие под подушками палки, чтобы по ночам ими бить монстров под кроватью. Энди спёр где-то нож, и мы стали потрошить все ковры в доме, рассыпать куски по полу и представлять, что это трава. Улыбаюсь. В тот день даже шкаф не смог спасти нас от разъярённой тётушки Лесли и её старого-доброго веника из тонких веток.
Я открываю глаза и смотрю на высокое лиственное дерево, на широких ветках которого мы с Джошем как-то сидели. Вновь улыбаюсь…
Недалеко от себя слышу шум открывающегося окна. Это точно наше — ни с чем не спутаю его заедающую ручку и мерзкий скрежет. За звуком следует движение. Замечаю чёрные волосы и лицо Джоша, садящегося на подоконник лицом к пейзажам. А он, как всегда, не изменяет своим традициям. По утрам он выкуривает четыре сигареты, долго смотрит на горизонт и на скорую руку рисует что-то в блокноте, насвистывая одну и ту же мелодию. Он как будто каждый день рисует мир и сравнивает со вчерашним рисунком.
Парень так старательно работал над рисунком, что я невольно засмотрелась на него. Весь такой сосредоточенный, серьёзный. Этому миру нужен новый герой. Именно такой, как ты, Джош: яркий жизнерадостный парень с грустными глазами, прокладывающими путь к самому космосу. О чём ты думаешь, когда, увлёкшись рисунком, выкуриваешь пятую сигарету? О чём мечтаешь, улыбаясь своим мыслям, так и не произнесённым вслух?