— Сколько вас? — вопрос, похоже, мне. Молчу и перетекаю в сидячее положение. — Спрошу во второй раз. На третий — ударю. Сколько вас?
Я почти уверена, что это не шутка, но не могу вымолвить ни слова. Глупо моргаю, смотрю на него и наивно надеюсь выбраться отсюда хотя бы частично целой. В голове только один вопрос — почему такая армия пошла за подростком? Хорошие лидерские качества? Крепкий удар? Крепкий удар… Моё молчание выходит мне боком. Парень сдерживает слово и рукой, в которой держал шокер, ударяет меня по лицу, после чего его голос даже не меняется — спокойный и ровный.
— У меня на тебя времени хватит. А вот твоё кончается.
— Одна! Я одна! — кричу и отползаю назад, лишь бы он больше не трогал меня. Второй удар я не выдержу.
— Здесь, конечно, много чудиков, но вот девчонок с воображаемым другом по имени Энди ещё не было. Интересно… Но не правдоподобно, — его голос почти мёртвый. Он не поверит мне, даже если я скажу правду, так зачем же мне её говорить?
Парень направляет на меня электрошокер, и новая волна боли накрывает с головой. Сначала — плечо, потом лёгкие, потом — всё остальное. Внутри всё сгорает, тлеет, ломается, дрожит. Почти пустой желудок выворачивается, и меня тошнит на песок.
— Кто такой Энди? — монотонно спрашивает Ад. — Где он?
Либо толпа совсем забыла, как разговаривать и кричать, либо я не слышала её, слишком внимательно вслушиваясь в своё сердцебиение и боясь его потерять.
— Я не… Я не знаю, — голос пропадает, силы тоже. Болевое послевкусие мучает кончики пальцев, дрожащих не только от холода.
— Девушка… — он посмотрел куда-то мне за спину, и я проследила за его взглядом, заметив, ту самую кучерявую девицу чуть вдали от арены. Выглядела она ужасно. Держа какую-то окровавленную тряпку у живота, она еле сидела и громко плакала, — …которой ты распорола живот, беременна. Была, пока ты не явилась.
Умолкаю. Мои мысли вне меня. Оказалось, чтобы стать убийцей, не обязательно кого-то убивать.
— Похоже, ты переживаешь за неё. Если не хочешь убить сразу двоих, тебе лучше сказать, кто такой Энди, — блондин указывает рукой на девушку. Только что ей к голове приставили огнестрел. Одно только движение, и её не станет. Кажется, она уже даже не против.
— Это не он, а она. Энди — моя подруга, — я продолжаю сидеть на песке, опасаясь, что моя попытка подняться закончится очередной волной боли в ногах.
— Хорошо, и где она?
— Я не знаю… — честно отвечаю я, но даже если бы и знала, ответила бы так же.
— Не знаешь или не скажешь?
— Не знаю! — повышаю голос, смотрю со злостью. Такое чувство посещало меня редко, неприятно щекоча нервы, но сейчас я была готова нырнуть с головой в пучину своего гнева, раствориться там, стать им и обрушиться на головы всех присутствующих смертоносным наводнением.
Ад смотрит на меня, сдерживая раздражение. Уже и не важно, назвала я имя этого человека или название подземного царства мёртвых. И то, и другое было готово уничтожить меня прямо сейчас. Люди здесь жестокие. Жесток и их предводитель. Лучше бы я умерла от голода. Правильно Энди сказал — мы идём к запасам, а не к людям. Людей здесь нет и в помине.
Парень переводит взгляд на девушку. Она смотрит в пол, плачет, отпускает тряпку, позволяя крови покинуть тело. Не нужно быть врачом, чтобы понять всю тяжесть ситуации. Ей срочно нужна помощь, но нельзя спасти того, кто спасённым быть не хочет. Она сдалась. Ей уже тяжело дышать. Она задыхается.
— Нет! Прекратите! — кричу. Почти плачу.
Подрываюсь с места, бегу к ним. Плевать уже на этот чёртов воздух, которого становится всё меньше. Плевать, что от лёгкой пробежки можно так же легко потерять сознание и не проснуться. Нет, нет, нет! Так не должно быть! Люди не должны умирать, увидев напоследок огонь и разруху. Люди должны умирать счастливыми, а не сломленными. И не от удушья, а от длинной, хорошо прожитой жизни. Но у удушья больше власти, а у счастья лишь маленький домик на краю земли, куда добраться в одиночку почти нереально.
Так не должно быть! Я ведь просто хотела увидеть людей… Просто хотела перестать быть одинокой, ведь Энди давно уже играет роль ветра, у которого просто то же направление, что и у меня. Я ведь просто хотела поесть и поспать, пообщаться хоть с кем-то, кроме своих тараканов.