Либо я бездушная сволочь, либо любого человека может так утомить монолог влюблённой девушки вроде Миранды. Она много что рассказывала. О том, как её ненависть смешалась с любовью. О том, как коленки трясутся при виде него. О том, как у неё появляются «грешные мысли», но на словах «я бы платье с себя сорвала» я её остановила, соврав, что мне срочно нужно отлучиться. Не хватало мне тут ещё свою детскую психику разговорами об эротических фантазиях сломать. Хотя… Это точно не про Миранду. Иногда мне кажется, что в её голове только её дочь. Но, как оказалось, там есть кое-кто ещё.
Я знала, что работа затянется, но не думала, что настолько. Уже пошёл второй час, ребята устали, а до перерыва пахать ещё столько же времени. Телефон оказался полезной штуковиной. Мне написала Элисон и посоветовала забить на всё и сделать себе личный перерыв. Всё равно Кастов меньше не получу, а мою работу кто-нибудь за меня да сделает. И ведь я послушалась. Соседка отлично умеет уговаривать. Сказала, что мне пора наконец менять мою жизнь, даже если придётся начать с таких мелких прогулов. Наверное, она права.
Я достала из рюкзака книгу, которую Джошу обещала прочитать. Почти десять часов утра, а мой учебный рюкзак до сих пор не пригодился. Видимо, учёба не сегодня отменяется?
Я спряталась в самом укромном уголке, прокралась в кладовую и поудобнее уселась на небольшом стульчике, закинув ноги на уже разобранные ящики. Запах овощей приятно успокаивал. Видимо, в G-27 держат теплицы, если не поля. Хотелось бы мне поработать там. Помню, как Лесли вечно ругалась: «Мы в своё время на поле целыми днями пахали, а вы, лодыри, даже в доме убраться ленитесь».
За дверью слышался гул от работы, голоса недовольных ею дикарей и шум картонных коробок. Почему-то это ни капли не мешало мне погрузиться в атмосферу истории. Хорошо, что события в ней происходят до Нового времени. Я хоть могу сравнить их и наш мир.
«Он нашёл её в ванной, такую уродливую и такую прекрасную. Вода, вытекающая за пределы ванной, окрасилась в красный и почти залила собой весь пол. Он всегда любил смотреть на то, как умирает что-то прекрасное. В этот раз погиб ангел».¹
Нам с Энди никогда не рассказывали о суициде. Мы узнали об этом из очередной книжки, спрятанной под диваном. Читал её, конечно, он, ведь тогда я знала только несколько букв и то их вечно путала. Только что я слушала о том, что Миранда готова стать подушкой для битья, лишь бы чаще видеть того, кого любит. Сейчас я читаю о том, как девушка убила себя из-за человека, который унижал её за её же чувства. Да и вовсе был убийцей, хоть она об этом и знала. Неужели любовь — такое ужасное чувство? Неужели она правда так разрушает людей?
Я просидела за книгой дольше, чем планировала. Но и не пожалела об этом. Глотая строки, абзацы и главы, я настолько погрузилась в историю, что уже не смогла оторваться. Но меня ждало препятствие. Хоть я уже умела читать, знала все буквы и многие слова, наткнулась на одно, которое даже прочесть не смогла. Задумчиво указала на него пальцем и потянулась к рюкзаку за карандашом. Как всегда, по традиции, подчеркнула неизвестное мне слово.
— Отдай, — прозвучал голос прямо за моей спиной на расстоянии меньше одного метра.
Я подскочила на месте, в испуге выронила карандаш и обернулась. Сердце колотилось так сильно, что я даже не сразу сообразила, кому принадлежит голос. Ад, как всегда, любил всё портить. Атмосферу, настроение, тишину… Он испортил всё.
— Нет. Она моя, — я отвернула от него голову и покрепче вцепилась пальцами в книгу.
— Слово, которое ты не можешь прочесть. «Отдай». Оно просто написано другим шрифтом, и стёрта одна буква.
Я от злости закатила глаза и убрала палец с уже понятного слова. И как долго он стоял за моей спиной? Как он вообще умудрился так бесшумно сюда зайти?
Я промолчала, даже не сказав спасибо. После того, как он обошёлся с Мирандой в коридоре, мне вообще не хотелось его видеть и с ним разговаривать. Как же спокойно прошли эти три дня без ссор и разборок. Правда пару раз я слышала, как ребята с колледжа набирали в свою «банду» людей для того, чтобы разобраться с дикарями из-за того случая. Судя по всему, Аду про это до сих пор не доложили. Может, пускай так и остаётся?
— Обижена на меня? — так и стоя за моей спиной, он руками облокотился о спинку моего стула, а я отстранилась от неё, чтобы не касаться спиной его пальцев. — Знаешь, если ты перестанешь лезть не в своё дело, то никаких проблем не будет, — попутно своим словам он поднял с пола мой карандаш и протянул мне.