— Живём как животные, а по ночам думаем, что наш разум шире нашего поля зрения. Наши мысли такие же примитивные, как и у тех, кого мы называем быдлом необразованным. — он всё-таки лёг на спину и сложил руки на животе, иногда затягиваясь. — Религия, цели, семья, любовь, богатство… Это, конечно, всё хорошо. Это ведь отличный повод героически умереть, да? Намного сложнее найти причину жить, когда всё это исчезает в сраном тумане серых будней.
— Ну, а ты? — смотрю на его профиль и на какое-то время даже забываю, что хотела сказать, ведь он в ответ переводит взгляд на меня. — Живёшь, чтобы героически умереть или найти причину жить?
Он долго смотрит мне в глаза, молчит, рассматривает каждый сантиметр моего лица и думает. А о чём думает?.. Да никому не угадать.
— Жду, когда в моей жизни появится хоть что-то, ради чего можно подохнуть. Или кто-то… — делает долгую паузу, как-то опечаленно хмурит брови и поворачивает лицо к небу. — Просто так умирать как-то… скучно. И бессмысленно. Такой абсурд, да? — он тихо смеётся, как всегда, морща нос и прищуривая глаза. — Я отчаялся настолько, что ищу смысл в смерти.
— Я думаю, во всём есть смысл.
Мои слова каким-то образом задевают его. Парень подрывается с места, начинает активно искать что-то в кармане джинсы, а потом достаёт оттуда сложенную в несколько раз стопку тетрадных листов. Выравнивает смятые страницы и вручает их мне.
— Серьёзно? Может, тогда ты мне объяснишь, что изменилось за эту хренову тучу лет?
Я ожидала чего угодно, но не рисунков. Последний раз я видела Джоша рисующим буквально сегодня на рассвете. Он сидел на окне и что-то так старательно изображал, что я не решилась его отвлекать своей просьбой одолжить мне чистую тетрадь. Как я и ожидала, он каждый день рисовал рассвет. Не пропускал ни один из них, кроме утра в субботу.
— Каждый день одно и тоже. Мир всё такой же мёртвый и чёрно-белый, — он буквально выплюнул эти слова. Даже неясно, на что он злился больше — на себя, зря хранящего надежду, или на мир, зря её дающего.
Где-то в листве послышался тихий шум, а через секунду на одну из веток село нечто. Нечто прекрасное. Маленькая жёлтая птица, схватив цепкими лапками сучок, словно смотрела прямо на нас. Моему восхищению не было предела. Мы с Энди редко видели птиц, а чаще всего — их мёртвые давало разложившиеся трупы, накрытые толстым слоя песка.
Маленькое чудо издало громкий звук и, вспорхнув с ветки, улетела куда-то в сторону колледжа.
— Всё такой же мёртвый, да?
Небо 12. Боль – цена победы
От автора
Он знал все имена учеников, проживающих здесь не первую неделю и не первый год. Он точно знал, сколько пачек сигарет ему нужно, чтобы хватило на месяц. Он знал, когда лучше проснуться, чтобы первым прийти на получение самого лучшего набора карандашей и толстых блокнотов. Но он не знал, что однажды настанет момент, когда ему придётся притворяться собой.
Джош редко был в плохом настроении. И даже если это случалось, Ниа всегда поражалась, как ему так быстро удаётся до смерти забить депрессию, а потом в обнимку со своей улыбкой гулять по колледжу. Но в этот раз его настигло кое-что пострашнее депрессии.
Это была ночь. То самое время, когда все воспоминания за день превращаются в сны. Он проснулся с криком. Именно так кричат люди, когда лицом к лицу встречаются со своим страхом. Ниа подорвалась, напрочь забыв про сон, но не успела она ничего понять, как Элисон тут же подбежала к брату и заключила его в объятиях, словно пытаясь укрыть его от какой-то страшной напасти. Словно делала это не впервые.
— Я с тобой, Джош… Я здесь, — девушка гладила его по волосам. Не сказать, что это хорошо его успокаивало, но парень хоть немного прекратил задыхаться, хватая воздух ртом.
Его испуганный взгляд был сосредоточен на всём и ни на чём одновременно. Его дыхание, такое сбивчивое и неровное, напоминало Ние тиканье часов. Тик-так, тик-так… Но батарейки почти разрядились, и вот-вот стрелка замрёт между двойкой и единицей.
Всё повторилось как много лет назад. Он — маленький мальчик восьми лет с угольно-чёрными кучерявыми волосами. Ребёнок? Разве что внешне. Она — маленькая девочка, которой вот-вот исполнится семь. Длинные русые волосы всегда не нравились юной Элисон. Вечно приходилось заплетать тугую гульку или прятать их под шапкой, пока она не нашла острый маленький ножик под тумбочкой на кухне. Состригла всё подчистую.